Очень интересное это мероприятие в советское время. Правильное и удобное. И наказания приличные - всеобщее порицание. Сходились на такой суд всем селом и никому не хотелось, чтобы их уши горели от гневных криков и тысяч сверлящих глаз. И вот такая история случилась.
Ещё моя мать будучи беременной разыскала отца (который демобилизовался) и семья состоялась. А эта история похожая, но с другим концом.
Большой крепкий мужик Лёнька В. служил где-то в глубинке России. Вернулся красавец, запил, загулял. Девки вокруг него стаей вились, а он выбрал одну красивую, крепкую. И наверняка не сказал ни ей, ни своей семье, что была у него любимая в России, что четко продиктовал ей свой адресок и объяснил как добраться. Как бы там ни было, но Лёнька быстро здесь сыграл свадьбу с Галиной, а вскоре с России к нему и Анечка приехала. И не одна, а с пожилой больной мамой (так они с Лёнькой договаривались). Опоздала: пока с работы рассчиталась, маму уговорила, дом продала...
Отчаяние, слёзы этих женщин понятны. Нашлись добрые люди, приютили, хотя пол села родственников Гальки и Лёньки были недовольны.
Анечка оказалась спокойной, доброжелательной, приятной в общении. Вскоре хорошие люди сосватали её за простого парнишку-очкарика.
Прошло время. У Лёньки с Галей две девочки подрастают, у Ани с Петей тоже доченька. Но неугомонный Лёнька циничные шутки отпускает в адрес Ани среди своих друзей. Часто выражается, что стоит ему только поманить... Что Петя для него не приграда и прочее. Слухи часто доходят до Аниной семьи. Терпела, молчала, пока чуть ли не пошлые анекдоты из их якобы интимных отношений не дошли до Пети. Мужское общество любит поднимать на смех обиженных. Друзья взывали Петра защитить честь семьи. После очередной насмешки Петр поставил жене ультиматум: или подаем на суд, или он уходит из семьи. Так и состоялся товарищеский суд.
Судья был коммунист, пожилой знатный комбайнер, очень серьезно и ответственно отнесся к своим обязанностям. После очередных разбирательств и свидетельств кто кому что сказал, все призадумались. Естественно после каждого крепкого или неудачно сказанного словца - взрыв смеха. Сотни глаз смотрели на Лёньку: одни подмигивали, другие возмущенно удивлялись его нахальной победной улыбке. Трудно было удержать судье дисциплину в этом переполненном зале, тем более, что он был обычным механизатором. Здесь не спрячешься за штрафы за неуважение к суду. Партия четко продиктовала коммунисту Ивану Ивановичу (судье) сохранить структурную единицу общества - семью, укрепить житейские и религиозные правила общества. Только силой своего авторитета сумел Иван Иванович не превратить это мероприятие в балаган.
Заключительное слово его прозвучало весомо и значительно. Он четко определил, сколько бед принесли семьям вульгарные мужские сплетни, как стыдились и краснели их жены и дети! Как чуть не распалась отличная семья двух любящих людей, как чуть не лишились дети отца. Притихла толпа, слушали, затаив дыхание, простой приговор - всеобщее порицание. На минуту Лёнька покраснел и опустил глаза.
Уже среди шумной толпы выходя из зала я оглянулась и опять увидела дерзкую и наглую Лёнькину ухмылку. Это сейчас, если кого-то обидели можна по-настоящему судиться. А в 70-х годах прошлого столетия простые люди не спешили с судами связываться. Вот и придумали "товарищеский суд". Вроде и не официально судили, а виноватый пристыжен и наказан. А насколько это действенно - судить вам.