Махнула рукой старая шувани, и тот час, выплеснули ребятки воду из жбанов в костёр. Тут-же тишина и темень окружили рыцарей... Пока сообразили, что не оглохли и не ослепли, пока догадались зажечь факелы... Огляделись. По поляне белый туман, а может пар, стелется. И вдалеке , из скалы, возвышается замок. Развернули они лагерь и легли отдыхать. Но в замке на скале не спали. Разделились цыгане на четыре группы, простились и, как только взошла Луна, от подножья, с обратной стороны замка, разошлись на четыре стороны. Не знал ни кто какой дорогой уйдут мать и дитя.Из замка ушли все цыгане. Осталась лишь старая шувани. Она села под дерево опалённое молнией. Что-то вытряхнула из своей котомки на землю и зашептала себе под нос то ли молитвы, то ли проклятья, изредка вскидывая взгляд в направлении папских солдат. Народ успокоился, проводив свою Мадонну. Постепенно забылся коротким сном. А на рассвете, увидели на месте сгоревшего дерева Кало!? Куда девалась шувани?...