Предприниматель Дмитрий Потапенко приезжал в Тверь по приглашению журнала «Бизнес и территория» с лекцией о грядущем кризисе еще в 2015 году. На прошлой неделе мы воспользовались встречей в Москве на выставке Buybrand, чтобы расспросить его, начался ли тот предсказанный им кризис и ждать ли еще более худших времен, а также выяснить стратегии выживания в этом кризисе.
– Дмитрий, о рецессии уже говорите не только вы, но и вполне официальные лица вроде министра финансов России Антона Силуанова. Причем пророчат не только спад экономики в России, но и общемировой, поскольку в США уже 10 лет продолжается рост, что неестественно. Что делать простому предпринимателю из Тверской области?
– Когда мы говорим о мировой рецессии, мы в нее точно влетим с нашим нефтегазовым проклятием. Пик кризиса придется на 2022–2024 годы. Потапенко не Кассандра, чтобы пророчествовать. Я просто все просчитываю. Что делать бизнесмену в регионах? Надо выбирать тот бизнес, который при проседании экономики все равно будет востребован. Я уже давно говорю коллегам, что ушел в «треш-сегмент». У меня продовольственные склады: мешки макарон, дешевые крупы. В моих заведениях гастарбайтеры кормят гастарбайтеров, туда нельзя пригласить девушку. Это столовая, скажем условно, на металлобазе. Но она триста обедов в день выдает, при этом добавляя к доходам свадьбы с поминками. И я могу их открывать и открывать. Ко мне приходят люди, у которых упали доходы, – врачи скорой помощи, полицейские низших чинов. Это примитивная еда, но она нужна всегда, и для меня кризис не страшен. Вы найдите металлобазу в вашем городе, спросите гастарбайтера, где тут можно поесть, он покажет столовую, и с вероятностью 90 процентов это будет мое заведение. Сейчас надо либо уходить очень высоко, в люксовый сегмент, либо низко.
– Почему мы ничего не знаем о вашем бизнесе, а знаем только ваше имя и ваши выступления как общественного деятеля?
– Олицетворять собой компанию – это значит ставить ее под удар, если ты вдруг что-то не то скажешь.
– Инвестиции в сельское хозяйство в условиях продовольственных антисанкций себя оправдывают?
– Если хочешь потерять деньги красиво, вложи их в сельское хозяйство. Когда мы говорим о мелком фермерстве, мелком производителе, надо понимать: им нужен логистический хаб. Фермер не приезжает в розничную сеть, когда говорят о фермерских полках в гипермаркетах, это чушь, потому что маленькое не может работать с огромным. Должен быть хаб: приезжают условные перекупщики, скупают товар, стандартизируют, и потом уже они, эти оптовики, могут выйти на рынок, торговые сети.
Когда мы говорим о сельском хозяйстве, у нас в России существуют всего два звена – производство и ретейл. А промежуточных звеньев – транспортного, складского, упаковочного, – а также логистики нет. И рассчитывать, что без этого сельское хозяйство взлетит, не имеет смысла. Сельское хозяйство – это сложный инфраструктурный проект. Без этих звеньев получается пиление госсубсидий, как у наших, не к ночи будут помянуты, агрохолдингов. Антиэмбарго, поставившее заслон западным товарам, обернулось переделом рынка, мы не получили никакой продуктовой безопасности. Оборудование завозится, но если вдруг Запад запретит экспорт к нам запчастей, наше сельское хозяйство накроется. Я уж не говорю про вакцины, про семенной материал. Все у нас по-прежнему импортное, только доращивается на российской территории.
– Как вы оцениваете перспективы инвестиций в Тверскую область?
– С нашего прошлого разговора ничего не поменялось, Тверская область осталась на прежнем месте. Но только по времени на дорогу она ближе к Москве, и Москва по-прежнему все вытягивает. Два с половиной года назад мы с бизнес-омбудсменом Борисом Титовым организовывали у вас Всероссийский форум гражданских активистов, и уже тогда эта проблема стояла остро. И плюс наши власти стараются в Тверь спихнуть весь мусор, как фактический, так и человеческий. Тверь – город-спутник, этим все сказано.
– Возможно ли извлечь выгоду из близости к Москве?
– Вряд ли это получится, ведь все рабочие кадры уезжают в Москву. Чем быстрее можно доехать до Москвы, тем легче ездить вахтовым методом.
– А если региону уйти в сервисную экономику? Развивать, например, сферу обслуживания, рестораны, медицинскую отрасль?
– В этом случае можно сказать, что Тверь далеко. Каждый человек сравнивает деньги и время в пути. Дешевле слетать в Турцию, чем съездить в Тверскую область. Все, что касается туризма, это сложная инфраструктурная проблема. В сфере стоматологии, косметологии и так далее конкурентом Твери будет ближнее Подмосковье.
– Ну не скажите, в Твери специалисты гораздо лучше, у нас работает крупный медицинский вуз. И последний вопрос: «Во время кризиса лучше работать на себя или на дядю?»
– У тебя нет выбора. Когда ты думаешь, что работаешь на себя, ты все равно работаешь на дядю.
– То есть на государство?
– Да.
Мария Орлова