Одною из замечательных особенностей этого насекомого является его размножение. Почти все караузиусы, которых до сих пор удавалось выводить в неволе,—самки; самцы между ними появляются чрезвычайно редко, в виде исключения. У меня самого за шесть лет ни разу не появилось ни одного самца но у одного из знакомых энтомологов был такой случай.
- Обычно самки караузиуса откладывают неоплодотворенные яички, и из них опять выходят самки. Такой способ размножения называется «партеногенезом» и не особенно редок среди насекомых. В естественном состоянии самцы, вероятно, появляются чрез некоторое, быть-может, большое число поколений, и надо думать, при каких-нибудь особых условиях, которые трудно воспроизвести в неволе.
Как видно, изо всего сказанного, караузиусы сами по себе уже довольно интересные насекомые. Меня они еще более заинтересовали, когда при первом же знакомстве с ними мне удалось подметить их впадание в каталепсию.
- Надо сказать, что насекомые эти вообще не отличаются подвижностью: Днем они большею частью сидят, висят на веточке или лежат на земле без движения; оживляются несколько и начинают отыскивать пищу они обыкновенно вечером. Все зоологи, которые описывали караузиусов и их образ жизни принимали их неподвижное состояние за простой сон, или совсем не обращали на него внимания. Мне бросились, однако, в глаза некоторые особенности этого неподвижного состояния замечательных насекомых, и я попробовал произвести несколько опытов, которые сейчас же показали, что состояние это далеко не обыкновенно.
На самом деле, если у такого, стоящего в позе покоя караузиуса поднять осторожно пинцетом переднюю ножку и согнуть ее под углом.—насекомое не отдернет ее, а оставит в том положении, какое ей придано. Можно таким же способом приподнять и вторую ножку, расставить обе ноги, поднять и направить вверх голову, вообще придать караузиусу совсем неестественную позу богомолки, и насекомое будет удерживать эту . странную позу и стоять, не шелохнувшись, в течение нескольких часов.
- То же самое можно проделать и с любою из конечностей караузиуса, находящегося в стадии покоя. Можно поставить его на четыре передние ноги и приподнять две задние,—можно придать любую самую нелепую позу насекомому. При некотором навыке, особенно, если взять не очень толстых и тяжелых караузиусов, можно поставить любого из них вниз головой, так чтобы он упирался на согнутые передние ноги и усики. Весь секрет этого интересного опыта заключается в том, чтобы уравновесить туловище, которое часто перевешивает, так что насекомое валится. В какую бы позу мы караузиуса не поставили,—он не делает ни малейшей попытки из нее выйти и сохраняет её часами. Один караузиус простоял у меня однажды на голове целых четыре часа подряд!
Что же это за странное состояние, в котором находится караузиус? Едва ли можно сравнивать его с состоянием сна, спать, стоя на голове, не способны и самые усердные сони в животном царстве. К тому же, во время сна у животных мышцы обыкновенно расслабляется, тогда как у караузиуса они, напротив, напряжены.
- Гораздо ближе подходит это состояние караузиуса к тем явлениям «гипноза» или «каталепсии» млекопитающих, птиц и земноводных, о которых была речь выше.
Действительно, в этом состоянии каталепсии у высших животных, также как и у загипнотизированного человека, мышцы не являются расслабленными, но вместе с тем и не достигают чрезмерного напряжения. Они подчиняются приложенной к ним силе, становятся пластичными, как воск, и потому то конечностями и удерживается та поза, которая им придается. Совершенно в таком же состоянии находятся и мышцы караузиуса, как показали мои наблюдения.
- Состояние караузиуса приближается к каталепсии еще и по другим признакам. Загипнотизированный человек утрачивает всякую чувствительность: его можно щипать, колоть и резать, он не ощущает боли и ничем ее не обнаруживает. Точно также и караузиус, находящийся в состоянии покоя, может быть подвергнут самым жестоким испытаниям. У караузиуса, стоящего в позе покоя, я отрезал кусочек за кусочком от его длинных усиков, в которых проходят самые чувствительные осязательные нервы, и, тем не менее, насекомое стояло, как ни в чем ни бывало. Я отрезал затем по кусочкам его конечности и даже брюшко,— и насекомое продолжало стоять, как зачарованное. Оно обливалось своею зеленою кровью, но ни малейшим движением не обнаруживало боли или страдания. Только когда отрезаешь голову, в которой находятся надглоточный и подглоточный ганглии (самая центральная часть нервной системы), каталептическое состояние проходит, хотя насекомое еще долгое время— несколько дней—остается в живых. Это доказывает, что своеобразное состояние мышц караузиуса зависит от раздражений, получаемых от головных ганглиев чрез посредство брюшной нервной цепочки.
- (П.Ю.ШМИДТ)