Такие каталептические явления не составляют, однако, исключительной принадлежности человека: они наблюдаются и у высших животных. Если кролика, например, положить на спину и придержать некоторое время его лапы, чтобы он не мог ими двигать,—он останется в этом положении долго без движения, и его мышцы все это время будут напряжены; затем он проснется и вскочит, как ни в чем не бывало. Точно также в состояние каталепсии легко можно привести курицу,— надо положить ее на спину и придержать ноги и голову, чтобы она не могла отбиваться. Через несколько секунд она затихнет и останется в полном покое минут пять, а то и более. Этим можно далее пользоваться на практике, если надо, например, взвесить курицу, а она не сидит спокойно на чашке весов. Каждый легко может проделать такой опыт и над любою курою!
- Еще интереснее ведет себя при таких же условиях лягушка. Если положить ее на спину, скрестить передние лапки на груди, а задние вытянуть и придержать их пальцами несколько секунд, лягушка впадает в каталепсию, остается лежать в той позе, которую ей придали, несколько минут и, по видимому, лишь с трудом освобождается затем от этого состояния. Мышцы загипнотизированной лягушки становятся совершенно пластичными, и животному можно придать какую - угодно позу — например, посадить лягушку но турецки со скрещенными ногами, заставить ее лежать на боку, держать лапу, приложенною к сердцу и т. д.
Все эти факты были известны уже довольно давно под не совсем удачным названием "гипноза" животных. Еще менее удачно название, дававшееся в старину таким явлениям, именно—«животный магнетизм». Разумеется, ни с магнитом ни с магнетизмом эти явления не имеют ничего общего. Это просто особенности явления нервной системы, вызываемые внешним раздражением в виде удерживания или придания особой позы.
- Пишущему эти строки удалось доказать, что каталепсия не составляет исключительного свойства высших животных — сходные явления наблюдаются и у некоторых насекомых, притом по характеру своему каталептические явления этих последних чрезвычайно своеобразны.
Несколько лет тому назад мне удалось получить в одной из зоологических лабораторий замечательных насекомых из группы прямокрылых. Это были так называемые караузиусы (Carausius morosas), представители того семейства фазмид, к которому относятся все "бродячие сучки» и «бродячие листья» южных стран. С того времени караузиусы сделались моими постоянными комнатными животными, из года в год размножающимися и погибающими после того, как свершат все земное. Мои дети прозвали их «палочками», и это название так и удержалось за ними в нашей семье.
- Наши живые палочки постоянно привлекали внимание всех друзей и знакомых; и действительно, когда их разводилось много, они представляли собою интересное зрелище—пучок ветвей, усаженных и увешенных ими, являлся как бы живым букетом, Зеленые и серые, палочковидные тельца насекомых свешиваются, как стручки; когда же караузиусы приходят в движение, они забавно раскачиваются на своих длинных ногах и как бы застывают иногда в странных, непонятных позах, нередко выставляя на показ ярко-красные пятна, находящиеся у них на нижней стороне передних лапок.
Жильцы мои не требовали особых забот и довольствовались малым. Они жили в большой банке на окне, куда два-три раза в неделю им ставилась свежая зелень. Летом чаще всего я кормил их зеленью шиповника или розы, зимою же они получали петрушку, как единственную зелень, которую прежде легко было достать. Иногда, за недостатком другой пищи, их приходилось кормить капустными листьями,—они довольствовались и этим.
- Один из моих знакомых попробовал еще более упростить разведение караузиусов. Он пустил их на свои комнатные цветы, и неприхотливые насекомые быстро приспособились. Они так сильно размножились, что скоро стали заметно вредить цветам, и те начали гибнуть. Тогда пришлось подумать уже об истреблении караузиусов. Это была, однако, не простая задача: найти караузиуса среди зелени—трудное дело! Даже опытный глаз энтомолога не всегда различит этих насекомых и узнает их,—так они похожи всею своей фигурою и окраскою на части растений. К счастью, в это дело вмешались кошки: им почему-то понравилась заморская дичь, и они усердно и не без успеха принялись за истребление караузиусов.
Настоящею родиною караузиусов является северная Индия,—оттуда их, говорят, привезли лет 15—20 тому назад миссионеры во Францию, и там их стали впервые разводить. Держать их в неволе оказалось так просто, что скоро они, из лаборатории в лабораторию, перекочевали в Германию, а оттуда и к нам в Россию. Действительно, караузиус— превосходное лабораторное животное, и, несомненно, в будущем над ним будет проделано еще не мало исследований.
(П.Ю.ШМИДТ) (Продолжение следует)