Но отец Гатто ответил:
«Нет, нет; Вы заслужили что-то лучшее, чем это."
И, схватив ее в свои сильные лапы, он погрузил ее в жидкое золото. Чудо чудес! когда Лина вышла из банки, она сияла с ног до головы, как солнце на небесах в прекрасный летний день. Ее красивые розовые щеки и одни длинные черные волосы сохраняли свой естественный цвет,но так получилось будто она превратилась в статую из чистого золота.
Отец Гатто мурлыкал от удовольствия. «Иди домой, - сказал он, - и посмотри на свою мать и сестру; но будьте осторожны, если вы услышите, как петух кричит, это знак, ты поворачивайся к нему; если, наоборот, лошадь ревет, ты должна смотреть в другую сторону.
Маленькая служанка, с благодарностью поцеловав белую лапу старого кота, отправилась домой; но как только она подошла к дому своей матери, петух заорал, и она быстро повернулась к нему.
Сразу же на ее лбу появилась прекрасная золотая звезда, венчающая ее блестящие черные волосы. В это же время лошадь начала реветь, но Лина позаботилась о том, чтобы не заглянуть через забор в поле, где была та, самая лошадь и не смотрела в ту сторону.
Ее мать и сестра, которые находились перед домом, издали крики восхищения и удивления, когда увидели ее, и их крики стали еще громче, когда Лина, вынимая свой платок из кармана, вытащила также горсть золота.
В течение нескольких дней мать и две ее дочери жили очень счастливо вместе, потому что Лина дала им все, что она принесла, кроме своей золотой одежды, поскольку это не сорвалось бы, несмотря на все усилия ее сестры, которая безумно ревновала ее удачи. Золотая звезда тоже не могла быть снята с ее лба. Но все золотые слитки, которые она вытащила из карманов, оказались у ее матери и сестры.
«Я пойду сейчас и посмотрю, что я могу получить от кисок», - сказала однажды утром Пеппина, старшая девушка, тогда она взяла корзину Лины и застегнула карманы в собственной юбке. «Мне бы хотелось, чтобы некоторые из кошек были золотыми для меня», - подумала она, выходя из дома своей матери до того, как взошло солнце.
Кошачья колония еще не взяли себе другую слугу, потому что они знали, что никогда не смогут заменить Лину, потерю которой они еще не перестали оплакивать. Когда они услышали, что Пеппина была ее сестрой, они все побежали к ней навстречу.
«Она совсем не похожа на нее», - прошептали котята. И сразу почувствовали что-то не так.
«Тише, молчи!» старые кошки сказали; «Все слуги не могут быть красивыми.
Нет, она совершенно не похожа на Лину. Даже самые разумные и рассудительные из кошек вскоре признали это.
В первый же день она закрыла кухонную дверь перед лицом котов, которые любили наблюдать за работой Лины, и молодой, озорной кот, который запрыгнул к открытому кухонному окну и сел на стол, получил такой удар со скалкой, после которого он не мог отойти еще в течение часа.
С каждым днем домохозяйство все больше осознавало свою беду.
Работа была сделана так же плохо, как слуга был неприветливым и неприятным; в углах комнат были собраны кучи пыли; паутины свисали с потолков и перед оконными стеклами;
кровати почти никогда не заправлялись, и с тех пор, как Лина вышла из дома, ни разу не поколебали пуховые подушки, столь любимые старыми и слабыми кошками. При следующем посещении отца Гатто он обнаружил, что вся колония в смятении.
«У Цезаря одна лапа так сильно распухла, что кажется, будто она сломана», - сказала одна. Пеппина пнула его, надев большие деревянные туфли. У Гектора на спине абсцесс, на котором было брошено деревянное кресло; а три маленьких котенка Агриппины умерли от голода рядом с матерью, потому что Пеппина забыла их в корзине на чердаке. С этим существом нельзя мириться - отпусти ее, отец Гатто! Лина сама не будет сердиться на нас; она должна очень хорошо знать, какая у нее сестра и мы уверенны, что она нас поймет.
«Подойди сюда», - сказал отец Гатто самым грубым тоном Пеппине. И он отвел ее в подвал и показал ей те же две большие банки, которые он показал Лине.
«В какой из них я окуну тебя?» он спросил;
и она поспешила ответить: «В жидком золоте», потому что она не была скромной. И доброты, тепла от неё не получили ни на одну минуту в доме кошек.