Аналогичным образом, чернокожие американцы могут проявлять осторожность при установлении дружеских отношений с азиатскими сверстниками в свете прошлого опыта предубеждений против черных, с которым сталкиваются азиаты, или из-за стереотипов, подобных мифу о модельном меньшинстве, который позиционирует азиатов как «лучших», чем другие маргинализованные группы.
Эти результаты заставляют задуматься: что происходит, когда молодежь из двух разных групп меньшинств, которые имеют более похожий жизненный опыт, становятся друзьями? В частности, мы хотели понять, как дружба между чернокожей и латиноамериканской молодежью может повлиять на их отношение друг к другу.
Сообщества чернокожих и латиноамериканцев - это две группы, которые исторически были сгруппированы с точки зрения сходства определенного жизненного опыта, такого как достижения STEM в колледже и фактическая сегрегация через школьные практики. Одновременно существует устоявшаяся история солидарности между этими двумя общинами, когда речь идет о политических действиях и активистах. Мы пришли к выводу, что из-за этих историй и опыта молодежь чернокожих и латиноамериканцев могла бы с большей вероятностью получить одинаковую выгоду от установления дружеских отношений друг с другом, в отличие от прошлых выводов о дружбе белых и меньшинств.
Чтобы проверить эту гипотезу, мы проследили более 2500 чернокожих и латиноамериканских учащихся средних школ с шестого по восьмой класс, чтобы определить, улучшилось ли отношение чернокожих учеников к латиноамериканцам в результате дружбы с латиноамериканскими сверстниками, и наоборот. Весной каждого учебного года мы просили учеников сообщать имена своих «хороших друзей» в их классе в школе, и с помощью опросов учеников выявлялись особые дружеские отношения между чернокожими и латиноамериканцами. Мы также определили, были ли у учеников какие-либо постоянные дружеские отношения или дружеские отношения, сохраняющиеся от одного года к другому (например, с шестого по седьмой класс).
Чтобы измерить предрассудки, студенты задали ряд вопросов, касающихся их отношения к чернокожим, белым, латиноамериканцам и азиатам, чтобы определить, насколько им нравится участвовать в определенном поведении - например, вместе обедать или сидеть вместе в школьном автобусе - со сверстниками из каждой группы. В ходе нашего анализа мы обнаружили, что чем больше чернокожих друзей среди латиноамериканской молодежи в течение трех лет средней школы, тем лучше их отношение к чернокожим американцам к концу восьмого класса. Точно так же, чем больше у латиноамериканских друзей у чернокожей молодежи, тем лучше их отношение к латиноамериканцам.
Самое главное, мы обнаружили, что эти дружеские отношения были одинаково полезны для чернокожих и латиноамериканских подростков. И мы обнаружили, что для подростков было особенно полезно иметь стабильные дружеские отношения с этническими внегрупповыми сверстниками или дружеские отношения, которые продолжаются в течение нескольких школьных лет.
Эти результаты имеют довольно большое значение для школ и будущих исследований. С одной стороны, исследования обычно показывают, что чем больше у кого-то межэтнических друзей, тем больше влияние на их отношение. Но что произойдет, если школа или район не очень этнически разнообразны? Если хотя бы одна стабильная дружба столь же эффективна, как и множественная, но неустойчивая дружба, нам не нужно чувствовать себя беспомощными, когда школы не отличаются этническим разнообразием.
Например, школы могут попытаться внедрить классные комнаты со смешанными способностями, которые демонстрируют превосходство в обучении и успеваемости учащихся по сравнению с академическим контролем и увеличивают возможности для учащихся из разных слоев общества подружиться друг с другом.
Во-вторых, тот факт, что дружба между чернокожими и латиноамериканскими подростками не воспроизводит тот же несбалансированный эффект дружбы между белыми и этническими меньшинствами, а также чернокожими и азиатскими подростками, означает, что в отношениях между чернокожими и латиноамериканскими сообществами может быть что-то особенное.
Это означает, что если школы могут помочь учащимся из разных слоев общества увидеть, в чем они на самом деле похожи, дружба между группами может быть более справедливой. Одним из способов сделать это может быть получение всестороннего исторического образования, при котором - вместо того, чтобы фокусироваться почти исключительно на одной группе, - учителя информируют своих учеников об истории сопротивления и устойчивости всех маргинальных групп.
Преподавая эти истории и разрушая вредные стереотипы и идеологии, школы могут внести свой вклад в то, чтобы сделать учебную среду более безопасной и более гостеприимной для учащихся.