Клэр думала, что поймет, как флиртовать, но она этого не сделала. Она никогда не могла понять, когда кто-то флиртовал с ней, и, даже если бы она поняла, она не знала, как делать так же в ответ. Таким образом, она стала подходить ко всем встречам так, будто они были деловыми. Она была уверена в своей работе, но эта уверенность не прижилась с уверенностью в ее личной жизни.
Она не была уверена, что именно с Оуэном Грэди, который прошел через ее ограду что-либо получится. Она подумала, что это просто тупость. Он очень искренне хотел пригласить ее на свидание. Ей не нужно было расшифровывать, флиртует он или нет. Не нужно было пытаться понять нюансы чего-то такого, чего она не понимала.
И, при всем, она почувствовала себя желанной. Это было чувство, которого она никогда не испытывала прежде, но в его взгляде что-то было, когда его глаза скользнули по ней однажды, прежде чем крепко обнять ее, это заставило ее покраснеть. Впоследствии она подумала, что, возможно, то, что она почувствовала в тот момент, было тем, что имели в виду люди, когда говорили о «хихикающей школьной влюбленности». Она сказала «да», прежде чем ее мозг успел наверстать упущенное, удивляя себя (и Оуэна, если она правильно истолковала его реакцию). Но он тут же улыбнулся ей, спрашивая номер ее телефона, чтобы они могли созвониться, и она передала ему свои цифры, борясь со своим инстинктом, чтобы сказать, что вернется к нему позже.
Он не был сотрудником Юрского Парка, а работал в ИнГен. Но обе компании принадлежали Машрани Глобал, и этого было достаточно, чтобы она все еще колебалась. Они были такими разными. Она это знала. Они столкнулись друг с другом возле лабораторий, где Оуэн советовался с Ву о том, что делать с хищниками и Клэр. И когда он приветствовал ее по имени, она знала, что он догадывался, кто она такая. И все же он все равно ее пригласил. Она слышала голос сестры в своей голове, говорящий «ты очень храбрая».
Клэр громко зарычала, быстро оглядываясь, чтобы увидеть, есть ли кто-нибудь вокруг. Но никого не было. Она была в гордом одиночестве, прогуливаясь возле лагуны между трибунами мосазавров и отелем. Это был не особо людный район, поскольку в этом месте не было других достопримечательностей.
Можно ли назвать Оуэна глупым из-за того что он пригласил её? Или это она была глупой, пытаясь подловить его на этом? В конце концов, ей было уже за тридцать. Если бы она не разобралась в свиданиях к этому моменту ... она когда-нибудь собиралась?
Нет, она очень старалась. Это было ее первое свидание за ... один бог знал за сколько лет. Она не должна была ожидать, что все пройдет идеально. Наверное, не следовало пытаться планировать это. Конечно, это напоминание только ухудшило ее настроение. Печатный маршрут, над которым она тщательно работала, теперь рассыпался на дне мусорного бака вдоль Мейн-стрит.
Она пришла в шок, увидев его в шортах на доске. Она задумалась. Правильно ли она истолковала их планы, и действительно ли это было свиданием, - он засмеялся. Сказал, что им не нужен план, они могут обойтись и без него. Он скомкал план в шар, бросив в мусорное ведро, когда они направились вниз по Мейн-стрит. Она хотела спросить, куда они идут, но не была уверена, что ей понравится ответ.
Они оказались в Маргаритавиле, и у него хватило смелости заказать им выпить, прежде чем спросить, чего она хочет. Может быть, это впечатлило бы других, но это не впечатлило ее. Она знала, что ей нравится. Она не считала себя разборчивой, но она также не думала, что стоит есть еду или выпивать то, чем она не собирается наслаждаться. Она сделала комментарий о том, что текила не является частью ее диеты, а затем он понял, что она на диете, и спросил, все ли салаты в порядке.
Она готова была уйти в этот момент.
Она мало что знала о Оуэне, пока он не пригласил ее на свидание, но она провела свое расследование.
Она просмотрела его файл сотрудника (на самом деле она почти ничего не нашла, граница между ИнГен и Юркским Парком блокировала ей доступ) и задала несколько тонких вопросов нескольким людям, которые, как она знала, были хорошими источниками слухов. Она узнала, что все, кто работал с ним, наслаждались его окружением. То, что он помогал работникам чувствовать себя полезными и веселыми, даже в трудные дни и недели, когда казалось, что никакого прогресса не было достигнуто. Что он дружелюбный, готовый выпить пива после работы или сходить куда-либо за компанию. То, что он решил жить в трейлере (хотя он якобы назвал его бунгало) у небольшого озера, вдали от остальных работников. Но он не был отшельником, больше тот, кто наслаждался своим одиночеством. И что он был на острове уже три года.