Давным-давно, еще во времена, когда животные говорили, в заброшенном доме, где они завладели недалеко от большого города, жила община кошек. У них было все, что они могли желать для своего комфорта, их хорошо кормили и хорошо поселили, и если по какой-то причине несчастная мышь была настолько глупа, чтобы рисковать на их пути, они ловили ее не для того, чтобы есть, а для чистого удовольствия.
Городские старики рассказывали, как они слышали, что их родители говорили о том времени, когда вся страна была настолько наводнена крысами и мышами, что на полях не было столько зерна кукурузы или кукурузного початка и, возможно, из-за благодарности кошкам, избавившим страну от этих эпидемий, их потомкам было позволено жить в мире.
Теперь Лина не была счастлива дома, потому что ее мать, которая была вдовой, очень любила свою старшую дочь; и если Лина осмеливалась жаловаться, она всегда получила хорошую взбучку.
И вот настал день, когда у неё закончилось терпение, иона воскликнула матери и сестре:
- «Так как вы меня так ненавидите, вы будете рады избавиться от меня, поэтому я буду жить с кошками!»
"Ступай вон!" воскликнула ее мать, схватив старую ручку метлы из-за двери.
Бедная Лина не дождалась, когда ей скажут дважды,и сразу убежала не оборачиваясь, пока не достигла двери кошачьего дома.
В кошачьем доме её радушно приняли и она стала помогать им в хозяйстве и готовке.
Направляясь туда-сюда в ходе своей работы, ей часто мешала постоянная череда кошек, которые появлялись один за другим на кухне, чтобы осмотреть новую слугу;
у нее один кот был перед ногами, другой сидел на спинке ее стула, пока она чистила овощи, третий сидел на столе рядом с ней, и пять или шесть других бродили среди кастрюль и сковородок на полках у стены.
Воздух наполнился их мурлыканьем, что означало, что они были довольны своей новой служанкой, но Лина еще не училась понимать их язык, и часто она не знала, чего они от нее хотят. Однако, поскольку она была хорошей, добросердечной девочкой, она принялась за работу, чтобы подбирать маленьких котят, которые провалились под пол, она залатала все дыры и вынашивала на руках большого табби - старейшего из общины - который был с хромой лапой.
Её доброта не могла не произвести благоприятного впечатления на кошек,
Никогда еще дом не содержался в такой чистоте,еда не была так хороша, и никто так не заботился о больных кошках. Через некоторое время их навестил старый кот, которого они называли своим отцом, который жил сам в сарае на вершине холма и время от времени спускался осматривать маленькую колонию.
Он также был очень увлечен Линой и поинтересовался, впервые увидев ее: «Тебя хорошо обслуживает этот милый черноглазый человечек?» и кошки ответили одним голосом: «О да, отец Гатто, у нас никогда не было такого хорошего слуги!»
На каждом из его посещений ответ всегда было одно и то же; но через некоторое время старый кот, который был очень наблюдательным, заметил, что маленькая горничная стала выглядеть все грустнее и грустнее.
- «В чем дело, мой ребенок был с тобой недобрым?» спросил он однажды, когда обнаружил, что она плачет на кухне. Она расплакалась и ответила между рыданиями: «О нет! они все очень добры ко мне; но я жажду новостей из дома, и мне не терпится увидеться с мамой и сестрой.
Старый Гатто, будучи разумным старым котом, понимал чувства маленького слуги.
«Ты пойдешь домой, - сказал он, - и ты не вернешься сюда, если не пожелаешь».
Но сначала вы должны быть вознаграждены за все ваши добрые услуги моим детям.
Следуйте за мной во внутренний погреб, где вы еще никогда не были, потому что я всегда держу его запертым и держу ключ при себе.
Лина с удивлением огляделась, когда они спустились в большой сводчатый погреб под кухней. Перед ней стояли большие глиняные кувшины с водой, одна из которых содержала масло, а другая - жидкость, сияющую, как золото. «В какую из этих банок я окуну тебя?» спросил отец Гатто, с усмешкой, которая показала все его острые белые зубы, в то время как его усы стояли прямо по обе стороны его лица.
Маленькая служанка посмотрела на две банки из-под своих длинных темных ресниц: «В масляной банке, - робко ответила она, думая про себя:« Я не могла попросить купаться в золоте ».