Храм Б(х)орамдео зовут «Каджурахо из Чхаттисгарха»: название, скорее всего, придумали журналисты – вряд ли широкая публика так ломает язык, это даже индийцу не выговорить. Тут имеется в виду, что в двух этих храмах – чертова уйма эротической пластики. Причем, в обоих случаях ее авторы обнаружили богатейшую фантазию при составлении пар, а также в том, чтобы эти пары похитрее заплести. Об эдалт-скульптуре, которой украшены индуистские храмы Индии и Непала, я уже сделал с полдюжины материалов (здесь, здесь, здесь, здесь и тд). В процессе сбора информации, поиски ответа на вопрос – «Но зачем, зачем!?» - превратились для меня в своего рода спорт.
Спорт странный («не догоним, хоть согреемся»), когда смысл и цель остаются в принципе недостижимы: я так и не нашел логичного и исчерпывающего объяснения причин, по которым стены молелен в Индии декорировались похабщиной. Я даже попасся на форумах «для своих», где народ треплется на хинди, урду и бенгали – благо онлайн-переводчики упразднили языковой барьер. Там публика тоже частенько недоумевает – ну, то есть, произносит, конечно, ритуальные слова про «гениев, которые физическую любовь во всех ее подробностях сделали явлением высокого искусства», но ничего толком объяснить не может. Превратить стену храма в порнокомикс сам по себе высокодуховный резчик точно не мог. В Индии знали сотни способов умерщвления людской плоти, очень мучительных, и, напротив, категорически не знали, что у богемы есть святое право безнаказанно самовыражаться. Короче, испохабить фасад храма можно было только при полном согласии раджи, жрецов, скульпторов… И, конечно, паствы – ведь простой народ имел право на пассивный протест: перестал бы ходить в молельню – и всё. И вскоре поросла бы она обильно сорной травой. Несколько свежих объяснений сакрального смысла похабных барельефов я все-таки встретил. Приведу их ниже.
Здесь - тот же рассказ, но с подробностями (фото- и видеоматериалами), которые не позволяет приводить ханжа-Дзен
Борамдео расположен в местах, которые даже по индийским меркам являются глухоманью: сюда надо специально выбираться, проездом не заглянешь. От ближайшего крупного города, вроде Бхопала или Нагпура, часов 5 трястись – дороги сносные, но узкие и больше 40 км в час на них никак не выжмешь. В общем, добираются до Борамдео только местные паломники. Или европейцы с совсем уж прохудившейся крышей – но в индуизме иностранцы просветления практически не ищут, так что вокруг храмов, почитай, безлюдно. Ну, по индийским меркам, понятно. Комплекс строился почти тысячу лет и в дизайне самых старых из сооружений никаких вольностей авторы себе не позволяли: древнее индуистское благочиние было вполне себе пуританским – никаких шалостей, никакого о-ля-ля.
Эксперименты начались довольно поздно – храм Мадва Махал выстроили в 1349 году. Ну, сам повод к его сооружению настраивал на некоторое легкомыслие: его возвели по случаю свадьбы короля Рамачандры Дева и королевы Кумари Амбика Деви. Про раджу дошли пикантные известия. Он принадлежал династии Нагванши: из самого этого имени явствует, что его величество был родственник змеям. Предание гласит, что основатель династии умел обращаться в кобру и обратно. Одна беда: даже в людском обличье он не мог избавиться от раздвоенного змеиного языка.
По это причине король всегда спал спиной к жене, чтобы она ничего не заметила. Дальше в легенде идёт обычное – «снедаемая любопытством, супруга» и тд. В общем, она наделала порядком глупостей, из-за которых перемерло много разного народу, и ваще. Нам интересно другое: язык-жало, как сообщают, передавался у Нагванши по мужской линии почти 2 тысячи лет. Более-менее подробные известия сохранились о последних трехстах годах существования династии: с начала 19 века члены фамилии были уже просто джаминдарами, то есть, церемониальными попками при англичанах. 5 лет назад, со смертью некоего Лал Чинтамани, династия пресеклась.
У этих последних Нагванши язык был розовый, пупырчатый и прятать его было незачем. Однако, раджа, построивший храм, как настаивает легенда, прожил жизнь со змеиным жалом: это не могло не наложить отпечаток на его сексуальные предпочтения. В общем, фасад храма Мадва Махал был богато изукрашен скульптурой очень специфического свойства. В общей сложности, здесь установлены 54 изваяния, все – снаружи здания, все представляют нам средневековых индийцев как людей с болезненно буйной фантазией. Этот храм посвящен богу Шиве – вернее, «Шиве Линга», потому в святилище установлен лингам черного базальта. К нему верующим и полагается направлять помыслы и молитвы. Кстати говоря, в отличие от многих других индийских домов молитвы, этот никогда не покидали люди: то есть, место намоленное. Англичане конфузливо рдели, описывая художественные достоинства декора. Характерно, что колониальные чиновники делали подробные живописные зарисовки всех этих скульптурных безобразий, но все рисунки находили себе могилу в архивах – в викторианской Англии публиковать подобное не дозволялось даже в научной литературе.
Итак, что же мы видим в Мадва Махале? Некоторые авторы полагают, что всё это – трехмерные иллюстрации к Кама-сутре. Но сутра эта совсем не богослужебная книга, хотя и посвящена богине Каме – в смысле, является обращением к ней, а не о ней рассказывает. Кама считается богиней желания вообще, а не только любовного – и это желание больше сродни пытливости, эдакая во всех смыслах охота ПОЗНАТЬ. Для богини Камы, в общем, совершенно равноправны постель и библиотека.
В общем, если храм – это Кама-сутра, то в любом случае: скабрезные изваяния не являются священными, они проходят по разряду человеческого, слишком человеческого. То есть, посюстороннего. И вот тут самое время вспомнить про два новых, в смысле – не встречавшихся мне прежде, объяснения этим арт-экспериментам.
Есть мнение, что всему виной богиня молний. Она, видите ли, девственница и любое похабство ее бесит: потому порно-комикс на фасаде служит громоотводом. То есть, пока на внешней стене Мадва Махала красуется такое художество, можно не сомневаться: молнии будут хлестать храм снаружи, а внутрь не скользнут.
Ну, если это правда, то богиню очень постарались разъярить: ей одной статуи хватило бы, а тут целых 54 – от такого она взбеленится до пузырей на губах и пелены на глазах. А в бешенстве очень легко и промахнуться – скажем, шарахнуть разрядом прямиком в священный лингам. Но есть и вторая гипотеза, которая звучит как-то логичнее. Строители храма – люди холостые, молодые, крепкие: им наверняка было нелегко жить бобылями по нескольку лет, не зная, как великий комбинатор Корейко, женской ласки,. Статуи служили целям сублимации: сами люди трудились в святилище, а похоти свои выставили пока на улицу – «обождите там, пока освобожусь!». Звучит красиво, но тоже какая-то слишком умственная конструкция – ее явно придумали те, кто точно знаком с творчеством доктора Фрёйда.
В общем, сочинить внутренне непротиворечивое объяснение зданию-порнокомиксу сами индуисты оказались не способны. То есть, у них с одной стороны – это всё мерзость и потому ее выставили за порог храма. С другой – тут попытка преодолеть конфликт между духом и плотью, между любовью и страстью. Ну, как-то совсем не ясно: так изваяния – они возвышенное или низменное? Священное и божественное? Или таки мерзопакостная поделка, эдакие «теребеньки похоти»?
Если разглядеть скульптуры в подробностях, то возникает несколько мыслей. Внезапно обнаруживается, что Борамдео – это первое из мне известных изображений однополого общения, сделанное с симпатией к общающимся. В общем, если устраивать лав-парад – только здесь и нигде больше. Ну, или меня обманывает зрение.
Здесь было фото, но дзен его счел порнограыичным и теперь его можно увидеть только на ютьюбе. ссылка выше
Еще одно бросается в глаза. Скульптор словно механически перебирал комбинации: «мальчик-девочка», «мальчик-две девочки», «два мальчика и девочка» и так далее. Грех не довериться его научной добросовестности: если он не соврал, то число возможных комбинаций – ровным счетом 54 единицы.
Борамдео – странный храм, прямо скажем. Его выстроили в диких местах представители захудалой династии: понятно, ваятелей они нанимали не самых лучших, а «хороших и недорогих». Скульптура вышла мощной и крышесносной – однако, из-за нарушения табу, а не по причине выразительности. Есть подозрение, что тут раджа и жрецы охотились за хайпом. Представьте себе: есть нечто заветное, с чего запрет внезапно снят. У первых зрителей земля уходит из-под ног – они ошарашены, потрясены, теряют чувство реальности. А что еще требуется жрецам? Бери клиентов тепленькими! В общем, религии мира явно упустили шанс: всего-то и надо было что цеплять плазменный телек на стену божьего дома да транслировать что-нибудь с порнхаба. Лет 10 назад паства выросла бы на порядки. А сейчас-то, конечно, уже поздно.