Тонкой струйкой сыпался в черный кофе красный перец чили.
- Это же невозможно пить, хоть сахар положи. Карлик возмущенно колотил ложкой какао. Пахло остро, пряно, сильно, кофе, какао, мед, корица и кровь. Не смытая кровь с топора, валяющегося в углу.
Жрица положила на стол ноги, пошевелила маленькими пальчиками, отпила глоток и в ее глазах вспыхнули красные огоньки.
- Ты спокойна, потому что жертвенный алтарь пуст? Нет работы?
- Я выпустила всех.
- А как же верховные боги?
Жрица пожала плечами.
- Сегодня мне все равно. Сегодня сюда забрел путник, не жертва, предназначенная богам. Просто человек. Смеющийся человек, в его черных, длинных волосах запутались травинки, в его фляге кончилась вода. Я набрала ему воды, и он захотел посмотреть на мое лицо.
- И ты разрешила? О, боги! Жрица ты нарушаешь все правила.
- Он не из тех, кто спрашивает. Он просто смеется и берет то, что ему надо. А потом я проводила его через заднюю дверь, ту, что выходит на одуванчиковую поляну. Он уходил и пел, а я смотрела ему вслед, засадила занозу в плечо, которым оперлась о ствол старой яблони. Да, та яблоня, возле которой разрослись кусты малины.
Рисунки на красной шторе складывались в узоры, знаки, совершенно особенные этим вечером. Но мы не станем раскрывать их смысла. Это слишком личное. Карлик подтвердит.