Флешмоб про пять книг, значит… Пусть будут пять любимых книг детства, самых-самых, зачитанных до дыр. Неудивительно, что почти все они про девочек — про них мне всегда было куда интереснее читать.
В.Осеева “Динка”.
Бежевый толстенький томик с иллюстрациями Ермолаева я брала в библиотеке несчетное количество раз и каждый раз зачитывалась как в первый. Особенно цепляла меня первая часть книги, до переезда семьи Динки в Киев: тот деревенский нехитрый быт цеплял меня гораздо больше (никуда от своих корней не деться, бгг). Дом Динки виделся как дача подруги (наша была слишком маленькой для их большой семьи), а обрывы над Волгой в голове превращались с детства знакомые берега над Братским заливом. Даже во взрослом возрасте перечитывать книгу интересно — только вот тут больше обращаешь внимание не на увлекательное детство Динки и ее приключения, а невольно хватаешься за голову при мысли о том, как же, наверное, нечеловечески тяжело было Динкиной маме одной (пусть и с помощью сестры) справляться со своим непростым семейством, пока муж где-то там, неизвестно где, делал революцию. А вот продолжение “Динки” про прощание с детством среди меня успехом не пользовалось)) Было в этой истории любви Динки и Леньки что-то для меня невыразимо фальшивое, так что моя Динка — та восьмилетняя босоногая девочка, бегущая по берегу Волги.
Е. Ильина “Четвертая высота”.
Ах, Гуля Королева, тогдашний кумир и пример для подражания! Актриса и пионерка, которую даже в Артек посылали, храбрая и веселая. А еще, в отличие от многих других героинь, она была не придуманной, а настоящей, и фотографии в книге служили тому доказательством. Я их так часто рассматривала, что помню и сейчас каждую. Маленькая светловолосая Гуля, роль в “Бабах рязанских”, Гуля с собакой, в Артеке, а вот в пионерском галстуке — да не с завязанным узлом, а скрепленным значком, как носили сначала… Всегда казалось ужасной несправедливостью, что Гуля, такая чудесная, погибла на войне в 20 лет. Может, эта книга будет интересна и моим девчонкам.
К слову, говорят, фанфикшен появился только недавно, а еще в послесловии к “Четвертой высоте” Ильина писала, что ей одна из читательниц присылала продолжение к повести, где рассказывалось о том, как сын Гули уже взрослым встречался с ее однополчанами.
Л.Кассиль “Улица младшего сына”
Из шеститомника Кассиля третий том был самый зачитанный, потерял обложку, плавал в ванной (привычка читать в ванной со мной и поныне, правда, я хотя бы научилась книги не топить…). И вот не скажу, что мне был симпатичен сам Володя — меня завораживало там вообще все, в принципе. Город на берегу моря, школа, катакомбы, в которых играли и прятались пацаны — а потом, во время войны, партизаны. Партизанское житье в этих катакомбах — про подвиги и героику читать было куда скучнее, чем про такие мелочи: как устраивали постели и светильники, как работали на кухне, как готовили, как носили воду… Может быть, когда-нибудь я побываю в Керчи и увижу те улицы своими глазами. Хотелось бы.
Л.Пантелеев “Наша Маша”.
Четырехтомник Пантелеева — и последний том, с нехитрыми записками Пантелеева и его жены Элико про маленькую дочку Машу, с чудесными рисунками в тексте. Кажется, именно тогда я твердо решила, что у меня родится дочка, и я вот также буду записывать за ней всякие смешные словечки. Надо, кстати, перечитать, давно я ее в руки не брала.
Вот только сейчас, вспомнив книгу, погуглила про то, как же сложилась судьба у той смешной черноглазой девочки, и стало очень грустно: Маша умерла в больнице в 33, после долгого и безуспешного лечения в неврологической клинике.
Л.Чарская “Княжна Джаваха. Записки институтки”
Эти две повести Чарской были у меня в одном томике и я их воспринимаю единым целым. Ух, как я ими зачитывалась! И потому, что там рассказывалось про жизнь институток — в детстве мне было необычайно интересно читать про такие закрытые учреждения, гимназии, институты, монастыри (как в “Деревянных четках” Н.Роллечек). И потому, что Нина Джаваха казалась мне совершенно неземным созданием - ну, по сути она такой и была. Только сейчас таких героинь называют Мэри-Сью. Сюжеты у книг Чарской совершенно болливудские — с невероятными спасениями и душераздирающим надрывом. И героини, и герои - сплошь драма-квин. Удивлена, кстати, что их сейчас не экранизируют — для ностальгии по “хрусту французской булки” они самое оно. Но все равно, несмотря на все недостатки, нежно люблю.