Я рос тихим и послушным мальчиком и большую часть времени проводил в стенах нашей трехкомнатной квартиры. Ну, а как иначе, если у меня с самого детства были проблемы со здоровьем – порок сердца и слабые почки. А вот моему брату, который старше меня на 2 года повезло больше. Он родился здоровым, большую часть времени проводил на улице с пацанами.
Брат не отличался примерным поведением, и периодически родителям приходилось проводить по отношению к нему воспитательные мероприятия. В общем, отцовский солдатский ремень показательно висел у нас в зале над диваном, и ему нередко приходилось пускать его в ход. Но, брата это совершенно ничему не учило, и он продолжал следовать линии поведения заядлого хулигана.
Однажды, после очередного разбитого братцем окна, мама с папой запретили ему выходить на улицу. Для него это было тяжким испытанием, ведь дело было во время летних каникул, и вид развлекающихся и гоняющих мимо окон на велосипедах друзей, доводил его до исступления, а поделать с этим он ничего не мог. Родители были непреклонны.
Однако на четвертый день заточения, родителей пригласил в гости. Они решили усугубить братцу наказание, и заявили ему, что они возьмут с собой меня, а он будет один сидеть дома и думать над своим поведением. Как же плохо они знали свободолюбивую натуру своего старшего сына!
Брат ни секунды не собирался оставаться в домашней тюрьме. Я не сказал, но жили мы на первом этаже, а описываемые мной события происходили в конце 80-х. В то время далеко не на всех окнах первых этажей стояли решетки. У нас их тоже не было.
После того как мы ушли брат выждал 15 минут, и приступил к плану эвакуации. Он открыл окно, крикнул проезжавшего мимо товарища, подал ему свой велосипед и спустился сам. Весь вечер счастливый братец гонял на велике по району.
Когда мы с родителями пришли домой и обнаружили, что брата нет, мама поняла панику. Но папа подошел к окну и обнаружил, что оно не закрыто, а лишь прикрыто. Я думал, что он разозлится на брата, но отец лишь со смехом произнес: - «Вот, стервец!». И закрыл окно.
Возвращаться брату пришлось через дверь. Когда он явился, ему открыла мама, отец курил на кухне. Он молча прошел в зал, снял ремень и пошел с повинной к отцу. Папа же отложил ремень на стул, дал братцу не сильную затрещину, и потом обнял. С тех пор его больше не садили под замок, а ремень убрали в шкаф.