Всем добрый день.
Сейчас на одном из спортивных сайтов обсуждалась проблема борьбы с баскетбольными флопами – имитацией игроками фолов со стороны соперника, за что потом те получают несправедливое наказание. И в этой связи вспомнили ставшие легендарными слова Рашида Уоллеса «Ball don’t lie!», которые тот произносил после каждого из двух промахов с линии штрафного броска центрового соперников Эндрю Богута. На ролике отчётливо видно, что Уоллес правил не нарушал и Богут сымитировал фол. Это было чистое игровое жульничество, на которое судьи купились.
Так вот, заметьте, что не до, а после каждого штрафного броска Уоллес произносит своё мотто «Ball don’t lie!».
То есть, это не просьба к мячу («Мяч, не ври!»), а подтверждение факта, что нарушения не было и мяч тому свидетель («Мяч не врет!»).А ведь грамматически правильно, как знает каждый, кто учил английский язык хотя бы в школе, данное предложение будет звучать «(The) Ball doesn’t lie!»
Мне показалось, что читателям Дзена будет интересно узнать почему в, казалось бы, простой лексико-грамматической конструкции в английском языке нередко используются такие глагольные формы, за которые мой преподаватель английского языка Эмилия Рахимовна просто перешла бы на русский и со словами «Боже, какой кошмар! Мои уши этого не вынесут!» устремила свой взор в потолок.
Впервые я обратил внимание на то, что в английском языке может быть сознательное нарушение грамматических норм - это когда мне в руки попалась венгерская пластинка с фрагментами из оперы Джорджа Гершвина «Porgy and Bess» в исполнении Nina Simone.
Прежде, чем поставить диск на проигрыватель, я прочитал название треков и, дойдя до «I loves you, Porgy», усмехнулся.
«Да уж, видать, венгры те ещё грамотеи!» - подумал я и стал слушать. Каково же было моё удивление, когда я услышал не что иное, как «I loves you, Porgy» в исполнении великой американской певицы.
«У них там что, все двоечники что ль? И венгры, и негры? Милки Шаяхметовой (это мы так называли за глаза нашего преподавателя) на них нет!!!» - крутилась у меня в голове единственная мысль. Интернета с гуглом тогда не было (начало 80-х) и единственным человеком, у кого можно было что-то выяснить, была не Эмилия Рахимовна, а молодой доцент Александр Николаевич Дементьев. Он работал переводчиком с американцами (с носителями языка, то бишь) в Египте и был меломаном. В курилке я спросил у него почему Нина Симоне поёт «I loves you, Porgy» а не «I love you, Porgy». Саша (последующие годы учёбы и совместной работы сдружили нас) очень обрадовался моему вопросу.
- Старик, ты знаешь, а я ведь тоже мучился этим вопросом! Сначала я для себя думал, что данная ошибка как бы показывает необразованность негритянского населения, представители которого и были героями оперы. Но потом по тексту становится понятно, что Порги и Бесс не забитые работники хлопковых плантаций и не рабы. Да и Гершвин не пропустил бы такой «косяк». И вот я спецом спросил «там» у своего коллеги-американца «А почему в опере «Porgy and Bess» поётся «I loves you, Porgy»? И знаешь, что мне американец ответил? Что Бесс подчёркивает тем самым, что она предана Порги, как раб. Помнишь, как у Марка Твена негр Джим разговаривал с Геком Финном и Томом Сойером? «Джим вас очень любит и жалеет, что вы утонули». То есть, он о себе в третьем лице говорит. Как было положено говорить рабу при общении с белыми. Вот и Бесс показывает таким образом, что она, скажем так, раба любви к своему Порги. Понятно?
Вот так мне открылась тайна «грамматической ошибки» в опере Гершвина «Porgy and Bess». Вы можете спросить «А с чего же это вы, мил человек, начали свой рассказ с баскетбольного эпизода?» Так с того, что у этой ошибки «ноги растут» оттуда же, откуда выросла фраза «I loves you, Porgy». Здесь ведь тоже подчёркивается, скажем так, возвышенное уважение к мячу. Не как к спортивному снаряду, а как к главному судье в игре. Помните, как в русской литературе частенько слуги и низшие должностные чины выражались по отношению к важным персонам во множественном числе: «Их превосходительство изволили опоздать!» или «Их сиятельство велят вас явиться немедленно!». Таким образом говоривший выказывал уважение и пиетет в адрес конкретного вельможи, начальника, чиновника и т.д. Так что данную «ошибку» можно отнести к лингвистической универсалии, встречающейся в языках, которые относятся к разным группам по своему происхождению и структуре. Она имеет конкретное лексическое значение. Об этом, собственно, я и хотел рассказать. Так что перевести фразу Рашида Уоллеса лучше всего так: «Его величество мяч не врёт!» Ну, или «… не врут». Это кому как нравится;-)