Почти в каждом дворе города есть излюбленные скамеечки, на которых отдыхают бомжи. Написала слово «бомжи», и как-то неуютно на душе стало. Нет, лучше буду называть этих людей бездомными бродягами, ведущими кочевой образ жизни.
Потеря работы, сгоревший дом в деревне, предательство родственников, затянувшийся на годы семейный конфликт, одиночество, - одним словом, произошёл какой-то сбой в жизни этих людей. Кто-то справляется с неудачами и достойно выходит из сложившейся ситуации, а кто-то просто постепенно спивается и деградирует.
Вот и в моём дворе есть место, где обычно собираются бродяги и местные алкоголики. В восемь утра, когда распахивает двери Магнит, у них начинается слёт дегустаторов спиртного. Ребята не буйные, в драках особо не замечены, не сказать, что грязные, а даже вполне опрятные, т.е. не опустились ещё до того момента, когда вонючие обноски не стираются месяцами, не закостенели в бродяжничестве. Причём, во время выпивки среди прочих разговоров о жизни частенько обсуждают, где можно подзаработать на очередную бутылку и на кусок хлеба. Обычно подрабатывают грузчиками то тут, то там или помогают кому-то отремонтировать отечественный автохлам - тихие такие алкоголики, не гнушающиеся работы. Всех их я знаю в лицо, а однажды познакомилась поближе.
Дачу купила зимой. Видела, что посреди участка растут три берёзы, какие-то малочисленные (так мне показалось поначалу) кустарники торчали из-под толщи снега, но, в целом, участок казался ухоженным и симпатичным. Весной же меня посетил лёгкий шок, когда снежное покрывало растаяло и обнажилось то, к чему я не очень-то была готова. Груды мусора, заросли шиповника, тёрна, одичавшей малины и ещё всякие разные непроходимые заросли под соусом пырея и сныти.
Вот и пришла мне в голову мысль пригласить на участок ребят с городского двора. На приглашение откликнулись двое.
Одному бродяге на тот момент исполнилось тридцать пять лет, а возраст другого – чуть больше сорока. Оба крепкие, коренастые и не спившиеся окончательно мужчины. Каждый из них со своей историей жизни.
Тридцатипятилетний Алексей приехал из Воронежа, оставив квартиру жене после развода. Однажды у него украли телефон, документы и все заработанные деньги. После случившегося он не смог снимать жильё и не смог (или не захотел?) купить билет на поезд, чтобы вернуться в родные пенаты.
Иван, который постарше, почти местный. Он вырос в соседней моему городу деревне, но остался без крыши над головой после пожара, который устроила его матушка. По рассказам Ивана, он уже много лет не видел мать трезвой, а в последние годы, когда ей ампутировали на фоне диабета ногу, женщина и вовсе зачастила с алкоголем. После пожара Ваня смог устроить маму в дом для инвалидов, а сам оказался на дне, заблудившись в себе или потеряв себя.
Думаю, что предпосылки к бродяжничеству обоих немного понятны.
Ребята за три дня расчистили участок. Топор, вилы, лопата – участок стало не узнать. А я бы, наверное, год пыхтела, да и то не со всеми зарослями бы справилась.
Вечерами мы готовили шашлыки. Тёплый летний душ, чистая постель, вкусная еда, свежий воздух – это для ребят. А для меня – на отлично выполненная тяжёлая мужская работа. Денег я им тоже заплатила немного, хотя они наотрез от них отказывались.
Через неделю мы вновь встретились и поехали вместе на дачу, но уже для того, чтобы просто сходить в лес за грибами. Если бы дачный домик был с отоплением, то дала бы им ключи, чтобы они могли перезимовать на участке, но помещение холодное и не пригодное для зимнего проживания.
С октября я больше не видела ни Алексея, ни Ивана. Какова их дальнейшая судьба, не знаю. Надеюсь, что их бездомный образ жизни временный, а не постоянный. А, может, у них уже всё хорошо.
Рекомендую к прочтению:
Подъезды старой хрущёвки превратились в настоящий арт-объект. Чудеса моего города.
Раменское глазами художника. Зимин Евгений Викторович о родном городе
Всем Добра и внимания к близким!