Выпускница журфака МГУ, российская модель Алена Будович приняла участие в показе Gucci на Неделе моды в Милане. Девушка вошла в первую группу моделей, которые были одеты в светлые оттенки — по замыслу креативного директора Алессандро Микеле, эти образы олицетворяют дисциплинарное общество. После шоу BURO. попросило модель поделиться впечатлениями и рассказать о подготовке к показу.
Согласно сценографии шоу, моделей поделили на группы: тех, кто выходил в образах из коллекции, и моделей в белом, или “white people”. Некоторые визажисты путались и со словами “Ой, прости: ты не та модель” стирали мейк. Ребята, которым достались белые костюмы — те самые смирительные рубашки, немного расстроились, что оказались во всем одинаковом. Кстати, среди “white people” были и девочки, много раз участвовавшие в показах Gucci. В подборе моделей на самом деле какой-то определенной системы нет: работало исключительно видение Микеле, его понимание, с какой эмоцией должен подаваться лук. На меня примерили шесть вариантов. Многих одевали по несколько раз в одно и то же, и никто не обращал внимание, новичок ты или нет.
Конечно, сейчас легко сказать: “Как же круто было поучаствовать в показе Gucci!” Надо радоваться, ведь это Алессандро Микеле, который всегда делает невероятные шоу. Но увидев всю кухню изнутри, мне стало немного грустно, что какие-то яркие луки, которые попробовали на одних девочках и утвердили, в итоге показывают другие модели. Может, я была такая одна, а может, не одна — остальные ребята радовались: фотографировались с Джаредом Лето и другими известными личностями в гримерке. И еще момент: мы ведь ждали своих выходов в комнате под звуки заводной музыки с подиума и не видели самого показа. Шутили, что нас будто заперли, пока у старшего брата идет вечеринка. Некоторые говорили, что было неудобно идти по движущейся платформе: мы, то есть “white people”, стояли, как роботы, а ребятам в луках нужно было идти, не останавливаясь. На репетициях они спотыкались.
В показе участвовало много русскоговорящих моделей — из России, Украины, Белоруссии; из Армении была девочка, за которую вся страна болела. Ее, кстати, выцепили на улицах Берлина — она просто гуляла, она не была профессиональной моделью. На бэкстейдже образовалось русскоговорящее лобби: в какой-то момент нас 15 человек сидело и говорило по-русски, и ни один иностранец не понимал, о чем мы.
Вопреки слухам, что у Gucci немодельные модели, скажу, что это скорее исключение — у всех были агентства. Даже у той армянской девочки был агент, ей его дали.
Интересно еще проходили кастинги и фитинги: вызывали определенное количество людей группами, объединив по именам. То есть, если ты Лиза, и есть еще одна Лиза, то вы были условно Лиза Си и Лиза Эс. В зале сидели дизайнеры во главе с Алессандро Микеле, а мы выходили по сигналу на дорожку, которая вела до их стола. Ходили сперва в своей одежде, некоторых фотографировали, потом мерили луки. На примерках с моделями дизайнеры ведут себя как художники с холстами: они могут подозвать и прямо на тебе что-то подколоть, собрать волосы, поменять очки, гармонизировать тебя так, как они видят. Если получалось, модель фотографировали, закрепляя за ней определенный лук. А если нет, то меняли лук, что-то пытались придумать. Или даже отправляли домой.