Вынесу сюда из комментариев к закрытому посту - может кому ещё будет интересно. Объектом обсуждения был малоизвестный рассказ Аркадия Гайдара "Проклятая дочь." Абсолютно готическая вещица - можно прочитать по ссылке и убедиться что я абсолютно не передергиваю, а лишь расставляю акценты, благо он совсем короткий и похож на романтическую балладу.
Итак, лирический герой пришел на кладбище с некой, сокрытой от читателя целью. Однако, пытливый читатель может догадаться - герой что-то ищет, но не уверен что именно, с этой целью разглядывает надгробные плиты, вдруг замечает, что - "...надписи были схожи между собой, как обезличенные временем, состарившиеся кресты, как могилы двух близнецов, похороненных рядом".
В траве у церкви он внезапно обнаруживает искомое - уроборос. Змею, кусающую себя за хвост. Сакральный символ алхимической трансформации, а позднее - важную принадлежность масонской символики. Трактуют в частности как символ неперерывности традиции, бессмертия организма братства. При том, что каждый из братьев смертен, традиция не прервется, если сакральное знание будет передано.
Лирический герой останавливается у этой метки - ждать. И ему действительно является дух - обещанный, нерожденный астральный близнец, несущий послание. Дух обещает проклятье в случае несоблюдения обеда и исчезает. Пытливый читатель быстренько соображает, что герой успел серьезно нахомутать, пока с наганом бегал. Плод его трудов - беззаконный, как младенец, рожденный вне брака. Добрые христиане теперь вправе об него ноги вытирать.
Однако наш лирический герой не лыком шит.
Не зассал как какой-нибудь Хома Брут - ой дайте соли круг чертить, ой беда-беда - пентограмма затупилась! Нет. Он уверен что его тайное знание - круче христианского, что краеугольный камень тайного храма - чугунная плита с защитным символом - слишком крепка и страшна, чтобы быть попранной ногами простецов. Братство будет защищать его даже после смерти.
Надо заметить, что в реальности могильная плита, о которой идет речь выглядит сильно иначе, чем в описании Гайдара, да и сама легенда сильно отличатся от романтического варианта Аркадия Петровича. Согласитесь - трудно наткнуться случайно на могилу с такой мощной оградой, вообще не упомянут центральный элемент плиты - железная маска, а змея лишь обрамление. То есть нельзя считать это произведение просто этнографическим очерком.
Вот такая она - простая и добрая советская детская литература. Да. А вы думали - сплошная Мишкина каша?