Моя мама потомственная колдунья. Не такая, как напыщенные экстрасенсы с телевизора. Она удивительно сильный человек, который помогает людям как помочь кому-то, так и проклясть кого нужно. Ее уважает весь поселок, нам постоянно приносят молоко, яйца, мясо, фрукты и овощи. Благодарные люди побаивались мою маму. Она выглядела довольно странно среди дорожных женщин окружения. Невысокая, очень худая, темноволосая, но глаза были серыми и почти бесцветными.
Я была на нее похожа, за исключением глаз – они были темно-карие. Соседи были уверены, что я такая же ведьма. Но они глубоко ошибались. Я безумно хотела быть похожа на маму, но к сожалению, не унаследовала никакой силы. Позже я смирилась и просто жила как обычный подросток. Соседи тоже скоро успокоились и мое общение с ними нормализовалось.
Моя мама тяжело заболела, когда мне только стукнуло 17. Она говорила, что это ее расплата за совершенные дела, но она ни о чем не жалеет. Как-то вечером она припросила меня есть у зеркала и закрыть глаза. Она трогала мои волосы, остригла часть, роколола указательные пальцы на обеих руках и что-то долго шептала. Мне казалось, что прошла пара минут, но на деле я просидела там несколько часов. Она отпусти ла меня и наказала молчать об этом. Через пару дней она мне показала восковую куклу, внутри которой колбочка с моей кровью, а снаружи жиденькая коса из пряди моих волос. Мама наказала, чтобы эту куклу я положила ей в могилу после смерти. К слову, она всегда знала, что умрет 30 октября.
Я долго оплакивала мать и похоронила ее как она просила. Она заранее заказала абсолютно черный гроб и внутри, и снаружи, заранее был приготовлен крест и пустая табличка. Мама повелела указать только дату смерти, чтобы другие ее могилой не воспользовались. Она часто рассказывала о приворотах, сделанных на кладбище и ей самой не хотелось стать местом для привязки. После ее смерти я распечатала письмо, которое она оставила у меня в комнате за сутки до смерти и наказала прочитать только после похорон. В нем она рассказала, что кукла – вместилище моей силы и пока та под землей – я буду владеть ею. Также в письме лежал ключ в комнату, где мама хранила все атрибуты и ингредиенты для настоек. В письме мать сообщала и о книге, в которой записаны все ее знания.
По велению матери, я повесила на калитку черные бусы, означающие, что я готова принимать посетителей. Впервые это произошло через полгода после смерти матери и огромный том я уже знала наизусть. Я, как и мама помогала людям лечить болезни, избавляла от зависимостей. Снимала и накладывала порчу. Я делала все, что просили люди, но никогда не брала денег за дело. Оплата была только за настойки, травы и обереги.
Мне приносили продукты и даже одежду, а одна женщина, которой я помогла излечить бесплодие, после рождения малыша принесла мне теплую шаль, связанную вручную. До сих пор ношу ее, чувствуя благодарность человека. Мне уже 30 лет, но я по-прежнему здорова. Мать говорила в письме, что первые симптомы начнутся после 40 и тогда я сама пойму в какой день следует умереть. Передать свои силы я никому уже не смогу, поскольку кровного ребенка у меня нет. Живу я сама, если не считать двух дворовых собак, коровы и кошки.
Иногда я прихожу на кладбище поговорить с матерью, но отвечать она стала все реже. Я знаю, что она гордится мной и моей работой и не расстраивается, что наш род обрывается. Она уверена, что я успею помочь тем, кто действительно в этом нуждается. Также она дала мне наказ заранее собрать то, что требуется для моего захоронения и договориться с людьми, если на тот момент я все-таки останусь одна.