Рубеж 100 дней после вступления в должность считается некой магической отметкой, по которой можно судить о том, как покажет себя на своем посту новый руководитель, временем подведения первых итогов. Увы, но с деятельностью В. Зеленского в вопросе урегулирования конфликта на востоке Украины это не сработало. «Развернулись» он и его «Зе-команда» уже после этого срока. Провели обмен заключенными с Россией, поменяв одних граждан Украины на других, а потом…
От боевых действий в Донбассе в Киеве не отказались
В том, что украинские и западные политики не удосужились прочесть текст Минских соглашений, можно лишний раз убедиться, ознакомившись с их заявлениями, касающимися проектов урегулирования конфликта в Донбассе. Данный документ, впоследствии утвержденный обязательной к исполнению Резолюцией Совбеза ООН, содержит достаточно краткий перечень мер, которые должны быть предприняты сторонами, а также четкую последовательность и сроки исполнения этих действий. Казалось бы, бери и исполняй то, что ты обязался исполнить. Но, благополучно избежав полной военной катастрофы, от которой украинскую сторону и спас «Минск-2», Киев уже четыре с половиной года крутится, как уж на сковородке, не выполняя его требования, а выдумывая все новые и новые «формулы урегулирования».
Любимой «фишкой» П. Порошенко были некие мифические миротворческие силы, которые он жаждал ввести в мятежный регион, чтобы их руками задавить Донбасс. А телегу, как он считал, следовало поставить впереди лошади: вначале восстановить украинский контроль над границей Донецкой и Луганской областей (самый последний по срокам пункт Минских соглашений), а уж потом начинать исполнение прочих мер. В том числе – по прекращению огня и развода противостоящих войск, с чего, собственно, и начинается процесс любого перемирия.
В. Зеленский ничего нового в прекращение боевых действий не внес: при нем ни обстрелы жилых кварталов Донецка и других городов не прекратились (а в ряде случаев и усилились), ни диверсионно-разведывательные группы на территорию непризнанных республик забрасываться не перестали, ни теракты украинские диверсанты не прекратили устраивать. Мало того, он прямо заявил, что если в течение полугода или года ему не удастся добиться мирного урегулирования конфликта, то он предпримет некие «радикальные действия».
Что это за «радикальные действия», ни для кого не секрет: в Киеве уже давно бредят «хорватским сценарием» и порошенковская идея о миротворческом контингенте, значительно превышающем по численности все вооруженные силы обеих непризнанных республик, сводилась именно к тому, чтобы чужими руками разоружить эти силы, а потом молниеносным ударом захватить Донбасс. Похоже, несмотря на смену президентского окружения, военные советники у В. Зеленского продуцируют те же самые планы.
«Да кто нам этот Штайнмайер?»
Угрозы возобновления боевых действий, это, конечно, «гениальный» ход в процессе мирных переговоров. Тем более кое-какие шаги по урегулированию конфликта все-таки проводились. А поскольку «Зе-команда» просто обожает красивые и звучные формулировки, то громогласно было объявлено о том, что новый президент собирается реализовать «формулу Штайнмайера».
Данная инициатива была предложена еще при П. Порошенко министром иностранных дел, а ныне – президентом Германии с целью хоть как-то сдвинуть с мертвой точки «замерзшее» мирное урегулирование. Предусматривала эта формула начало обмена пленными между сторонами конфликта (в идеале – обмен всех на всех) и начало отвода противоборствующих сил хотя бы на трех участках линии соприкосновения. После чего на данных участках должно было быть организовано нормальное передвижение гражданских лиц. Затем должно быть принято соответствующее украинское законодательство о выборах на территории Д/ЛНР, а после выборов в Конституцию Украины предстояло внести изменения об особом статусе Донбасса.
Обмен пленными украинская сторона и В. Зеленский, живо воспылавший любовью к данной формуле после визита на Украину спецпредставителя США К. Волкера, восприняли очень своеобразно. Киев предложил обменять политических заключенных, сидящих в украинских тюрьмах по делам, не связанным с войной в Донбассе, на граждан Украины, задержанных на территории России и осужденных за преступления (в том числе тяжкие и особо тяжкие), совершенные на территории России. Так и произошло: из 35 переданных Киевом заключенных 23 были гражданами Украины.
В настоящее время и инсайдерские источники в Москве, и украинский МИД заявляют о том, что ведутся переговоры о новом обмене заключенными между Россией и Украиной. Однако Киев ни слова не говорит об обмене пленными со второй стороной военного конфликта – руководством Донбасса, которое украинская сторона не признает и с которым в нарушение резолюции СБ ООН категорически отказывается вести переговоры. При этом последний обмен пленными между ними состоялся в 2017 году, а на заседании в Минске, прошедшем 18 сентября, украинская сторона снова отказалась менять пленных.
Не менее «своеобразным» оказалось понимание разведения сил на трех «тестовых» участках. Почти как в анекдоте: не в карты, а в лотерею, не машину, а три рубля, не проиграл, а выиграл. Не на трех участках, а только на одном – в Станице Луганской. Не разведение сторон, а восстановление взорванного украинскими же карателями моста. Да и веб-камера, которую немедленно вывесили, чтобы желающие могли в режиме реального времени наблюдать за бурной восстановительной деятельностью на нем, пока фиксирует только местных жителей, которые за деньги помогают пожилым людям перетаскивать вещи по разрушенному мосту. Работ же никаких не проводится.
Но своего полного «апофигея» в вопросе «формулы Штайнмайера» «Зе-команда» достигла 18 сентября, когда украинская делегация в Минске вообще отказалась подписывать достигнутые договоренности по данной формуле. Мотивировав тем, что «этот документ не предусмотрен минским комплексом мер».
Что такое «формула Зеленского»?
Впрочем, Киев решил: раз отказываться, так уж от всего!
Одним из ключевых пунктов Минских соглашений является объявление амнистии всем участникам противостояния, длящегося с весны 2014 года. Официальную позицию украинского руководства по данному вопросу высказал свежеиспеченный министр иностранных дел В. Пристайко. «В 2015 году был принят закон об амнистии, который не предусматривал полную амнистию. Полную амнистию не предусматривает и нынешняя дипломатия», – заявил он. То есть команда Зеленского, по сути, отказывается от исполнения своих обязательств по мирному урегулированию конфликта на востоке страны.
Не будет и предусмотренных как «Минском-2», так и «формулой Штайнмайера», изменений в Конституции, касающихся особого статуса Донбасса. И это не «междусобойные» разговоры где-то в кулуарах парламента или иной политической тусовки. Это официальное заявление В. Пристайко с трибуны международного форума «Ялтинская европейская стратегия»: «Мы не вносим в Конституцию никаких особых статусов».
Поясняя позицию Киева, он объявил: «Мы не вносим никаких изменений в Конституцию, мы продолжаем наш путь конституционной реформы, которую мы сами для Украины делаем, и основой этих изменений является децентрализация… Мы предлагаем той стороне, которая находится сейчас за линией соприкосновения, не контролируемой полностью украинским правительством, понять, что шанс их развития – это децентрализация. Они могут объединять громады, они могут ожидать определенных возможностей, в частности финансовых, так, как и все области и районы, которые находятся в Украине».
Все это вместе с угрозой «перейти к радикальным действиям» в течение года глава украинского МИД и объявил «формулой Зеленского». Но что собой на самом деле представляет данная «формула», расшифровал на ток-шоу «Говорит Великий Львов» киевский пропагандист А. Арестович. «Я считаю, что «формула Зеленского» – это, на самом деле, «формула Порошенко», определенным образом. Что делал Порошенко: он говорил на словах, что будет выполнять «Минск» и вообще за все хорошее против всего плохого, а потом оказывалось, что он постоянно ставил вопрос о безопасности, об отведении российских войск, о прекращении огня – вопросы безопасности. И потому не переходил к политическим, – откровенничает политолог. – Они (команда Зеленского. – Ред.) говорят, что «мы за мир, за радость, за все хорошее» и даже за «формулу Штайнмайера», но пока не будет выполнена часть безопасности, (то) не будет никаких выборов и вообще ничего такого. То есть начинается та же самая игра, которую Порошенко вел последние четыре года, просто ребрендинг идет на «формулу Зеленского»».
***
Просчитывали ли в Киеве последствия столь откровенных заявлений и шагов перед тем, как публично наплевать на резолюцию Совета Безопасности ООН? Вряд ли. Главной чертой «Зе-команды» является вопиющий непрофессионализм во всем. И уж тем более – в вопросах внешней политики, чем уже успел «прославиться» во время своих первых зарубежных визитов сам В. Зеленский.
Поэтому вряд ли случайной является позиция Д. Трампа по Украине, о которой поведал газете The Washington Post один из людей в его окружении: «То, что мы делаем на Украине, бессмысленно и только раздражает Россию. Позиция президента, по сути, заключается в том, что нам необходимо признать тот факт, что Россия должна быть нашим другом и кого вообще волнует Украина?»
Закономерно? Пожалуй, да, если учесть наглость, с которой Киев игнорирует свои международные обязательства.