Отношение к феномену Греты Тунберг — хороший индикатор, позволяющий отличить настоящих левых от декоративных социалистов. К сожалению, в своей массе экологический активизм сегодня стоит вовсе не на службе у бедных и обездоленных, а солидарен с богатейшими, с элитой.
Посмотрите на саму Грету — дочь известной певицы и актёра, что она может знать об украденном детстве? Конечно, бытие не всегда определяет сознание, но в случае с Гретой это явно так.
Если смотреть глобально, то нельзя не сопоставить феномен «святой Греты» с гремевшим ещё недавно движением «жёлтых жилетов». Эти протестующие — прямые оппоненты Греты, вышедшие на улицы после того, как французское правительство объявило о введении экологического налога и подняло цены на бензин, сделав как раз то, о к чему исступлённо призывает Грета. (К слову, и Парижское соглашение, которое не сходит у девочки с языка, это тоже главная внешнеполитическая гордость и достижение Пятой республики за последние годы, делайте выводы).
Думаю, что теперь, после того, Грета пожаловалась Комитет ООН по правам ребенка на Францию за то, что она, якобы, не прилагает достаточно усилий ради борьбы с изменением климата, «жёлтым жилетам» придется попрощаться с надеждой на то, что их требования будут выполнены. Что стоит мнение миллионов простых французов против гнева одной рассерженной девочки, как вы думаете?
«Желтые жилеты» выразили общее возмущение, зреющее среди трудового населения не только Франции. Так, в США Трамп, на которого Грета бросила злобный взгляд, сделал одним из своих обещаний именно отмену жёстких экологических ограничений, тормозящих развитие индустрии и сокращающих число рабочих мест для простых людей, рождённых не в семьях оперных див, а в семьях токарей и сварщиков.
Крупные корпорации-монстры, возможно, и способны отвечать высоким экологическим стандартам, у них есть ресурсы для модернизации производства. Но эти стандарты серьёзно снижают рентабельность для средних предприятий, что, в конечном счете, может привести к монополизации не только товарного рынка, но и рынка труда. Разумеется, постиндустриальную молодежь это мало волнует, но ведь она — только часть общества.
Никто не говорит, что за экологию не нужно бороться. Но вопрос в том, как это делать? Так, как требует Грета и её фанаты?
А что делать странам Третьего мира, если воцарится климатический диктат? По сути, это лишило бы их шансов вырваться из бедности, поскольку на этапе становления они явно могут конкурировать с развитыми экономиками только за счет низкой себестоимости продукции. Это не значит, что загрязнение атмосферы можно одобрять, но и рубить с плеча тоже не нужно, верно? Правда, повлиять на политику суверенных государств экоактивисты не в силах, но очень бы этого хотели.
Так или иначе, но современный экоактивизм в его крайнем изводе служит интересам только тех людей, которые уже достаточно богаты, чтобы позволить себе траты на экологию. Тех, кто может пересаживаться с дизельных авто на электрокары, как этого требовали от крестьян власти Франции, могут вкладывать большие средства на модернизацию производства, могут позволить себе покупку экологически чистых продуктов и т.п., и т.д.
К сожалению, есть и другие, кто просто не может позволить себе всего этого. И вот о них Грета совсем не говорит…
Надежда Алексеева