Расскажу об одном пареньке, который очень любил помахать кулаками. В молодости жил я в поселке городского типа. Половина поселка занимали пятиэтажки а другую половину частный сектор. Вот он у нас и разделялся, мордовский конец,- частные дома, русский конец называли многоэтажные дома. Национальности были не при чем, потому что так все перемешалось. Сами не знали кто есть кто. Просто для удобства,разделив сферы влияния, или говорили,- деревенские и поселковские. У нас в России из покон века любят померяться силой, то-есть помахать кулаками и по этому, хулиганами мы не считались, дрались в тех местах, где ни кому не мешали. Многие, кто тогда дрался на улице- сейчас уважаемые люди.И вот у деревенских заводилой был Ванька мордвин, его так называли, потому- что он очень гордился, что он мордвин, и был самым мелким из сверстников, без него не происходила ни одна драка. Он находил причину подраться с любым, -не было в поселке ни одного человека с кем он не дрался, он жил только этим. Он мог с тобой стоять мирно беседовать, и сразу в пару минут, найти повод и броситься в драку. Об этом все знали, если он подошел к тебе поговорить о погоде,- все, жди, сейчас начнет махать кулаками, про таких говорят,- мал клоп, да вонюч.
В то время- драка была спортом, опыт нарабатывался годами. Всех хороших бойцов знали, у каждого был свой стиль, как тогда говорили,- коронка. Один хорошо бил головой, у другого-получалось бить с локтя, кто-то хорошо бил ногами. Вот и у Ваньки была мертвая хватка, если он вцепился не отпустит, поэтому старались близко к себе его не подпускать. А так между собой вражды не было, если ты идешь с девчонкой, к тебе никогда не подойдут и не пристанут. Если назревала драка, то всех девчонок сразу уводили, чтоб они ни чего не видели. Такое было до девяностых годов, потом все изменилось. То ли жизнь стала меняться? Ну вот если тебя обидели в городе или в соседнем поселке, собирались самые лучшие бойцы и ехали туда, восстанавливать справедливость, а вернее был еще один повод помериться силой.
Продолжим о Ваньке, почему он любил подраться не знаю, многие говорили, что у него с головой не в порядке. Он достал всех, даже милицию,- они пытались быстрее отправить его в армию, думали в ней поумнеет, но не тут то было. Пришел он с армии,- окрепший и еще дурнее, наступали девяностые,- и никто просто так уже не дрался на улице, только он не унимался и постоянно выискивал себе жертву. Не знаю кого он сильно обидел, только нашли его с проломленной головой в лесу, наступило другое время.