Мы, рыболовы – народ, повидавший многое на своем веку. Каких только историй с нами не случается во время наших очередных вылазок на берега праздно бегущих рек. «Сказочник!» - может сказать любой далекий от тематики слушатель и будет неправ. Почему? Да потому, что смысла нам, рыболовам, сочинять нет: нам и из реальной жизни историй хватает, а уж верить им или нет – дело каждого отдельного индивида. Об очередном приключении хочу поведать читателю и в этот раз.
Путь держал я в Щучью пасть – дельту и устье реки Малая Кошага. Зачем? Да бывает такое – страсть, как хочется половить чехонь. Маленькое село Кокшайск, компактно расположившееся у левобережья просторной Волги, встретило меня лишь к вечеру, так что в Щучей пасти я оказался уже к теплой летней ночи. Вожделенная рыба, увы, под луной не прыгает в рыбачьи сети. Плыл я на уже ставшей мне родной резиновой лодке вниз по течению и попутно решил, что, раз уж чехони мне до утра не видать, то в пору сейчас будет установить снасть, чтобы на рассвете, изнемогая от нетерпения, приступить к рыбалке.
Вот уж лодка моя отплыла от берега метров двадцать-двадцать пять. Начал готовиться. Размотал резину-амортизатор, уронил «якорь» на дно. Посидел, поскучал, да не вытерпел и начал потихоньку насаживать беспокойную наживу на крючок. Готовность номер один: беру леску в руки и начинаю неспешно тянуть снасть на себя. Чехонь, будучи по природе своей хищником, более резво реагирует на такие манипуляции, чем на простую донку. К тому же, ее могут привлечь мои отборные блестящие крючки и слабо светящаяся в ночи пластиковая мормышка, да и крупная копна червей способна на искушение рыбьей души. Но где же чехони взяться среди ночи?
Как вдруг чувствую всем нутром толчок: рыба клюнула. Я тогда удивился очень: видимо, и ночью ловится проказница. Ждать пришлось недолго – за первым толчком последовал второй, а потом и третий. Что ж, чехонь рассекает реки стаями, так что можно было надеяться на отличный улов. Но тут происходит внезапное: рыба хватает леску с такой силой, что чуть не выбивает ее из моих рук. Нет, чехонь – не богатырь в подводном царстве, так что это было определенно что-то иное.
Бой был недолгим, но упорным: больно ранила мои руки извивающаяся во все стороны леска, но я превозмог себя: вот уже в моем сачке оказываются две чехони, а вместе с ними – сазан! Понравилась ему, видно, моя светящаяся мормышка и сочные черви. Продолжал я рыбачить после полуночи, да везение покинуло меня – что, впрочем, не сильно расстраивало – еще были свежи впечатления о недавнем улове. А когда эмоции притупились, я почувствовал боль в израненных лескою ладонях; обработал их зеленкой и перебинтовал.
Утром, отдохнув, укротил я еще пару штук чехони, да поймал уклеек для наживы. Клёв намертво застопорился – казалось бы, большой удачи уже ждать не придется, но тут удилище изогнулось, а леска, потянувшись по траве, оборвалась. Что за силача я повстречал на этот раз? Кто ж знал!
Так и длилась моя рыбалка весь день с переменным успехом: чехонь то прыгала на крючки, то напрочь игнорировала меня. Уже ближе к вечеру, собираясь уходить, решил я закинуть на дорожку живца там, где прежде оборвалась моя леска. Как вдруг – толчок. Заклевала, родная! Минута экшена, и я уже укутываю пухлого почти двухкилограммового судака в сачок. Судак, пытаясь улизнуть на дно, перепутался леской в траве и застрял в мелководье. Вот так я стал осмотрительнее и теперь точно знаю, что где-где, а в рыбалке лишняя попытка никогда не повредит. Чего ведь только не случается в жизни!