Эти слова Екатерины Великой из письма её корреспонденту немецкому дипломату и публицисту барону Фридриху Мельхиору Гримму показывают её отношения к братьям нашим меньшим. Когда Екатерина II выходила на прогулку, окрестные псы сбегались к ней, так как она всегда брала для них лакомства.
Первой собачкой будущей императрицы был маленький английский пудель Иван Иванович, подаренный ей Великим князем в 1750 году.. Екатерина была очень молода и не очень счастлива при дворе под изнуряющим контролем соглядатаев Елизаветы Петровны. Иван Иванович, как она писала в своих записках, очень развлекал весь двор: «Пудель этот сам по себе был забавным животным; он ходил большей частью на задних лапках, словно человек, и был необычайно взбалмошный. Он садился с нами за стол, ему надевали салфетку, и он чисто ел со своей тарелки; потом он поворачивал голову и тявкал, прося пить у того, кто стоял за его стулом; иногда он влезал на стол, чтобы взять то, что ему приходилось по вкусу, как, например, пирожок или сухарик, или что-нибудь в этом роде, что смешило всю компанию. Так как он был мал, то он никого не беспокоил и ему все позволяли, потому что он не злоупотреблял свободой, которой пользовался, и был образцовой чистоты...»
Все фрейлины без конца развлекались с пуделем, шили ему наряды и чепчики, пока жена камергера Салтыкова, особенно и взаимно привязавшаяся к питомцу не выпросила его у Екатерины. У Салтыковой пуделёк прожил долгую и счастливую жизнь любимцем своих хозяев.
На особенном положении при дворе императрицы было семейство Андерсон – сэр Том, леди Дюшеса и Мими и их многочисленное потомство из которого особенно была отмечена Земира, компаньонка и лучший друг государыни. Семью левреток императрица получила в подарок в 1770 году от англичанина – доктора Томаса Димсдейла, которого она пригласила в страну в 1768 году, чтобы поправить здоровье. Под влиянием этого доктора императрица первая из придворных позволила сделать себе прививку от оспы, чем положила начало оспопрививанию в России.
От семейства Тома Андерсона произошло многочисленное потомство, которые воспитывались затем в лучших домах российских придворных например, у князя Орлова, у господ Волконских, Нарышкиных, у князя Тюфякина..."
На протяжении многих лет императрица гуляла со своими питомцами, ухаживала за ними: мыла, открывала им двери, позволяла спать у себя в ногах и даже класть лапы на государственные бумаги. Она с удовольствием наблюдала за их повадками, умилялась, забавлялась и подробнейшим образом докладывала своим корреспондентам об их проделках. При собачках был специальный паж, который ухаживал и присматривал за ними.
Ежедневно императрица прогуливалась со своими питомцами в парке и по весёлому лаю собак, все узнавали о её приближении.
Сэр Том Андерсен прожил долгую жизнь – 16 лет, а любимица императрицы Земира оказалась не столь долговечной, всего на год пережила своего прадедушку и скончалась в 1785 году. Императрица была безутешна, несколько дней рыдала и не выходила из опочивальни.
Любимые левретки императрицы упокоились в подножии пирамиды, перестроенной в 1782-83 гг. архитектором Чарльзом Камероном. На местах погребения Тома Андерсена, Земиры и Дюшесы лежали мраморные доски с эпитафиями.
Земира также была увековечена в фарфоровой скульптуре Ж.-Д.Рошетта, выполненной на императорском фарфоровом заводе в натуральную величину. Есть несколько вариантов этой скульптуры.
В течение нескольких лет с начала 2000-х годов в нижнем парке музея-заповедника «Петергоф» проводился праздник «Игрушка ветра», посвященный левретке Земире, любимице Екатерины II.