***
После объединения с тридцатым корпусом нашей задачей стал удар в центр улья «кустов». Точного его положения у нас не было, так как обнаружение его с орбиты не представлялось возможным, а всё, что пыталось летать над этой территорией чужие на удивление успешно сбивали. Именно из последнего факта был сделан вывод, что где-то тут должен быть важный для чужих узел.
Мы спешно пополнили амуницию из запасов корпуса и двинулись дальше уже единой группой. Благо, нам не пришлось идти пешком – нам выделили несколько пузатых бронетранспортёров «Носорог», в каждый из которых входило по взводу пехоты, а эти были ещё специально переделаны под перевозку бойцов в экзоскелетах. Хотя серийные армейские экзоскелеты были крупнее наших, нам удалось с комфортом разместиться в выделенном транспорте.
Сквозь амбразуру я наблюдал за медленно проплывающими мимо крупными деревьями и мерно вышагивающим рядом с нашим БТРом четырёхногим лёгким танком «Секач». Весьма забавная машинка, если так посмотреть: база с четырьмя массивными лапами, по типу паучьих ног, к основанию лап крепилась башня неправильной формы, в которой и сидел единственный пилот, управляющий машиной посредством нейроинтерфейса, сама башня могла вращаться на 360 градусов и несла на себе всё вооружение машины, которое могло варьироваться в зависимости от задачи. Сейчас вышагивающий рядом «Секач» нёс на себе спаренный тяжёлый мультилазер, рельсотрон и миномётную установку.
Сейчас мы ехали через лес, который состоял из гигантских деревьев, уходящих высоко в небо и кронами заслоняющих солнце, из-за чего здесь внизу было весьма темно и передвигались мы со включенными приборами ночного видения. Деревья действительно были очень большими, диаметр каждого был не менее пяти метров, а у особо крупных экземпляров доходил до 15-20. Наверное, именно из-за их размеров и количества питательных веществ, потребляемых этими гигантами, здесь внизу не было другой растительности, кроме странного прозрачного, отдающего синевой, мха, облепившего деревья.
Такая поездка продолжалась минут сорок. И прервалась она далеко не по нашей воле. Просто в какой-то момент идущий в авангарде «Секач» практически испарился от выплеснутой на него кислоты. По всей колонне тут же прошёл сигнал тревоги, и мы посыпались из нашего «Носорога». Внутри остался только пилот и наводчик-оператор, который уже вовсю отстреливался от падающих сверху «кустов». Впереди за деревьями мельтешило по крайней мере с десяток больших существ-«деревьев», покрытых толстой бронёй из так называемой «железной коры». Нет, железа в ней, конечно, не было, однако в неё был вплетён какой-то минерал, из-за которого такая броня приобретала весьма высокую прочность, достаточную для выдерживания попадания из ручного и даже некоторого тяжёлого оружия. Но сейчас меня больше заботили «кусты», которые шлёпались на землю откуда-то сверху. Причём, эти тоже несли, если можно так сказать, щиты из той же коры. И очень неприятно было обнаружить, что эти щиты не пробиваются из импульсной винтовки. Я прыжком ушёл от летящего в меня сгустка кислоты и точными выстрелами сжёг цветки, которые торчали из-за щитов ближайшего чужого. Тот, видимо поняв, что остался без основного оружия, поднял щиты и попытался достать меня лианой и острыми листьями, вытянув её на добрых пять метров. Однако, прежде чем меня пронзил острый кончик щупальца «куста», который, кстати так же зарос какой-то корой, я изрешетил противника очередью из винтовки. Новые щиты противников доставляли весьма большие неудобства, хотя мы быстро приловчились отстреливать орудия противников или обходить их с фланга действуя в парах.
Тем временем наши танки с переменным успехом разбирались с «деревьями». Ещё несколько «Секачей» чадили, пронзённые метровыми иглами, которыми плевались огромные чужие. Хотя, последний становилось всё меньше – противотанковые ракеты и термобарические бронебойные болванки из рельсотронов «Секачей» делали своё дело, пробивая толстую броню монстров и выжигая всё за ней.
Весь бой приходилось отвлекаться на контроль за верхом, ибо первое время было много случаев, когда «кусты» просто падали на бойцов и разрывали их на части за секунды. Один раз такой умный «куст» чуть не упал на меня, но мне удалось вовремя перекатиться и расстрелять противника.
Минут через двадцать дождь из чужих начал стихать. Мы, наконец, при помощи освободившихся от отстрела «деревьев» «Секачей» разделались с оставшимися чужими.
По итогам боя корпус потерял примерно пятнадцать процентов от оставшегося личного состава, что для угодившего в засаду подразделения было весьма неплохо. Потери были и в нашем отряде, но суммарно их вышло не более половины отделения. А вот с техникой всё было сильно хуже: крупные организмы чужих успели вывести из строя добрую половину «Носорогов» и треть «Секачей». Последних очень спасала высокая мобильность, поэтому потери и были не настолько огромными.
Из-за всего этого дальше нам пришлось двигаться пешком.
***
- Это что, и есть их «улей»? – полушёпотом спросил меня Женя.
Я лишь кивнул, потому что зрелище было действительно жутковатое. Перед нами раскинулась достаточно глубокая впадина, в которой шевелилось множество толстых лиан, растущий из стен впадины. Лианы двигались между прозрачными зелёными шарами, в которых можно было различить сплетения тех самых «кустов», с которыми мы сражались всё это время, в некоторых шарах же виднелись и ещё не выросшие крупные особи, на которых прямо сейчас лианы наращивали ту самую «железную кору». Вообще, похоже, что именно лианы отвечали за конструирование новых чужих, ибо было видно, как они проникают внутрь этих зелёных шаров, копошатся там и перемещаются к другому шару.
На другой стороне впадины показались люди, наверное, тридцать восьмой корпус таки справился с сопротивлением и пробился сюда. Да, нам тоже пришлось попотеть, потому что на подходах к «улью» была какая-то запредельная концентрация чужих и пришлось прорываться с боем и большими потерями. Даже в нашем отряде в строю осталось всего один взвод, ещё половина взвода были тяжело ранены.
Похоже, сейчас командование решает, что будем делать с этой вот находкой, ибо нашей огневой мощи явно не хватит для уничтожения такого объёма чужих. И действительно, через пять минут был дан приказ на размещение маяка и отход с текущей позиции, а это значит, что скоро сюда будет нанесён удар с орбиты.
Мы отошли от впадины на три километра и дали сигнал к началу бомбардировки. Я раньше никогда не наблюдал орбитальный удар с поверхности планеты. Это было очень жуткое действо: сначала ничего не происходило где-то с минуту, затем, вдруг, с неба посыпались красные росчерки тяжёлых турболазеров линкоров, это выглядело как красный дождь над определённой территорией. А уж грохот, который стоял вокруг … С этим мало что может сравниться. Тем не менее мы отошли ещё на пару километров от уже бывшего «улья» и разбили лагерь.
***
Лагерь, благодаря модульной конструкции строений, получилось разбить очень быстро. Сам он представлял из себя несколько двухэтажных строений, в которых расположились госпиталь, несколько казарм и импровизированный штаб. Вокруг всё это было обнесено двухметровой стеной с караульными башнями. Охранение лагеря организовывалось патрулями по пять человек, часовыми на вышках и летучей командой размером в два взвода. Нашу группу также привлекли к охране лагеря, но чаще всего отряд Ракьяра назначали именно в группу быстрого реагирования.
Заступал наш отряд по отделениям, и сегодня в ГБР заступил я, вместе со своим отрядом. Командовал им в данный момент мой друг Евгений, так как он был замом нашего обычного комода Кирка. В караулке, в которой и размещался летучий отряд, было разложено несколько массивных и крепких кроватей, рассчитанных на бойцов в экзоскелетах, два стола и не менее крепкие стулья. Сейчас тут играла бодрая музыка, которую включил второй номер Жени, трое бойцов валялись на кроватях, прямо в полном обмундировании, так как ГБР обязана отреагировать на запрос мгновенно. Я спокойно развалился на стуле и смотрел видео про путешествия с межгалактического канала, когда на всю караулку прогремел голос дежурного.
- ГБР, пропала связь с третьим патрулём, немедленно выдвигайтесь.
Люди тут же встрепенулись, похватали оружие и поспешили на выход. На тактической карте уже отобразились точка, из которой нерадивый патруль выходил на связь в последний раз. Я покрепче сжал уже привычную тяжёлую импульсную винтовку. Почему-то сейчас мне было очень неспокойно. Ситуация действительно была странная – патруль просто не вышел на связь в установленное время, если бы на них напали, то они бы стразу об этом доложили, а так выходит, что они просто исчезли.
Мы трусцой двинулись за территорию лагеря в сторону отмеченной на карте точки. Чем ближе мы приближались к отметке, тем тревожнее мне было. Да, вокруг лагеря пространство от растений было расчищено, однако, некоторые маршруты патрулей заходили и в лес, чтобы проверить подходы к базе. Именно во время такого маршрута и пропал со связи патруль.
И вот, наконец, мы вышли на протоптанную бойцами в тяжёлых экзоскелетах тропу. Тут все мои тревоги и подтвердились – весь патруль лежал на земле, не подавая признаков жизни. Наш отряд быстро рассредоточился и нарезал местность вокруг на сектора стрельбы. Уже в такой формации мы подошли к лежащим телам. Действительно, весь патруль был мёртв, а раны на телах не оставляли сомнений в виновниках произошедшего. Я наклонился осмотреть одного из бойцов. У него практически отсутствовала голова из-за попадания кислоты в лицо, однако, не похоже, чтобы он успел что-то сделать до этого, ибо уровень заряда винтовки был полон.
Тем временем Женя доложил о находке на базу. Скорее всего теперь мы будем ждать команду, которая заберёт тела, а охрану лагеря тем временем усилят. Вдруг, со стороны лагеря послышалась интенсивная стрельба. Я посмотрел на Женю. Тот тоже явно не ожидал такого развития событий.
- Отряд, строимся и бегом к лагерю! – тут же сориентировался он.
Я занял своё место в колонне, и мы бегом двинулись к лагерю.
Как только мы вылетели из зарослей, перед нами предстала весьма странная картина. КПП горел, будку разметало в стороны, перед стеной противника не было, часовые на башнях были убиты, одного из них я на бегу рассмотрел через визор – он свесился через бортик башни, а на нагрудной пластине чётко были видны попадания из энергооружия. «Что ещё за чертовщина» - пронеслось у меня в голове. Внутри территории лагеря велась интенсивная стрельба, поэтому е снижая темпа мы залетели внутрь периметра. На КПП лежало множество трупов, большинство были убиты кислотой чужих, но некоторые так же были расстреляны из энергооружия. Мы не обращая много внимания на трупы понеслись в сторону самой интенсивной стрельбы, которая велась, суд по всему, около казарм.
Не успели мы пройти и половины пути, как прямо в середину строя влетела термобарическая ракета. Будь это обычный осколочный фугас – никто бы даже не почесался, но вот из-за сочетания высоких температур и давления мы потеряли четверых бойцов ещё даже не увидев противника. Тут из-за угла на меня шатаясь вышли два человека. Не знаю, что меня побудило так сделать, но я, действуя на инстинктах, изрешетил одного из них, превратив в груду оплавленного мяса. Второй же, видимо распознав во мне наибольшую угрозу, широко открыл рот и плюнул в меня большим сгустком кислоты. Смертельный комок летел мне прямо в живот, и я попытался отпрыгнуть от него, уйдя мощным скачком на крышу ближайшего здания.
Ногу обожгло сильнейшей болью. Приземлившись всё же на крышу я увидел, что сгусток кислоты попал мне в бедро и сейчас моя нога крепилась к телу лишь с помощью кости, которая так же на глазах истончалась. Благодаря автоматической аптечке боли я уже не чувствовал, но от зрелища, как твоя собственная нога отваливается от тела, меня немного замутило. Но, сейчас проблема была не в этом. Я осмотрел крышу, но не нашёл никаких признаков противника. Снизу слышалась стрельба и я как мог подтянулся к краю, чтобы увидеть, что там происходит.
А происходило там следующее: наша ГБР была зажата с двух сторон огнём из энергетического оружия и плевками кислоты. Тут я заметил среди странных людей одного с ракетной установкой. Я поудобнее перехватил импульсную винтовку, прицелился в этого субъекта и нажал на спусковой крючок. Уже через прицел я обратил внимание на неестественную бледность этого человека, а ещё, мне показалось, что под кожей у него что-то шевельнулось. Но это было уже не сильно важно, так как его голова испарилась от моего выстрела. Но тут, когда я уже собрался переносить огонь на следующую цель, это безголовое нечто подняло пусковую установку в мою сторону и выстрелило.
Время как будто замедлило свой ход. Отползти от заряда я не успевал гарантированно. Оставался один выход – падать вниз. Я сделал усилие и в отчаянной попытке рванулся к земле. Но, снаряд оказался быстрее и меня поглотил огненный ад.