С Алией мы познакомились в Германии. На тот момент я уже пять лет жила в этой стране, закончила учебу и начала работать. Она же, спасаясь от бомб, из своей родной Сирии направилась в Грецию, затем на пароме в Италию и последним пунктом ее назначения была Германия. Алия честно призналась мне, что в эту страну ее влекло безопасность и возможность дать своим двум детям, восьмилетней Фатиме и десятилетнему Акбару прожить другую судьбу. "Только бы они были живы",- Алия повторяла эти слова, как заклинание, каждый раз, когда были слышны бомбы. Каждая новость о чьей-то смерти убивала и в ней веру в будущее. Она ненавидела себя за неумение остановить войну, ненавидела всех тех, кто ее начал и тех, кто не принимал мирного решения. Запасов еды становилось безжалостно мало, вода цвета болота заканчивалась со скоростью света, а детский смех словно стеснялся появляться в этих местах. Ребята помладше играли среди груды развалин и единственной темой этих игр была война.И девочки, и мальчики кидались друг в друга камнями, кричали истошным голосом "огонь" и даже не подозревали о существовании другого мира, где родители не боятся за завтрашний день.
Алия растила детей вместе с мужем. Ей было всего семнадцать, когда ее заставили выйти за него замуж. Он был всего на два года старше. В их семье такая разница в возрасте была редкостью. Обычно молодых еще девушек сватали за мужчин, старше лет на 20-30. "Как же тебе повезло- и муж молодой, и осыпает тебя драгоценностями с ног до головы",- твердили ей наперебой тети и подруги. И только Алия знала какого ей на самом деле живется с мужем. Ему всегда было неугодить, а любая попытка сказать слово в свою защиту оборачивалась физическим насилием. Алие не кому было пожаловаться. И не кому было ее защитить. Родители, родственники и даже соседи знали о ее мучениях, но всегда советовали ей лишь терпеть. В первую очередь, ради детей. "Твой дочь никогда не возьмут замуж, скажут безотцовщина, наверное, много повидала до брака". Под словом "много" подразумевались сексуальные отношения. Недалекость умов раздражало Алию. В этот момент ей всегда хотелось обнят всех девочек, выросших без отцов , и попросить прощения за все стереотипы и злые слова, которые не гнушаться использовать люди. Сестра папы всегда хлопала себя по коленам и причитала "твой отец не выносит твоего развода. Терпи!". Из этих разговоров Алия поняла, что ей одной нужно бороться за себя, за детей и мирную жизнь. Соседи один за другим продавали дома, все свои личные принадлежности и с одним рюкзаком на плечах бежали от смерти в благополучные страны. Ставя на чашу весов жизнь детей и на другую развод с мужем, Алия понимала, что для начала надо убежать из Сирии. Спасти детей и подарить им спокойную жизнь.
В глубине души Алия надеялась на перемены в характере мужа. Европейская страна должна была изменить его, сделать спокойнее и сдержаннее.
Но чудес не произошло. Несмотря на то, что они вместе пережили, вместе совершили побег из Сирии до Германии, это их не сплотило.
Они приехали в августе. Месяц прошел в адаптации к лагерю и мысли, что бомб больше нет.
Когда жизнь затекла обычном ключом, муж Алии тоже почувствовал себя сильнее. В один из вечеров, увидев как восьмилетняя дочь гоняет в мяч с мальчишками лагеря, в ярости отлупил ее и жену, чтобы "не поделом ей было растить проститку". Оправившись от удара, Алия уселась перед зеркалом. взяла в руки тональный крем и начала замазывать раны. Она так делала всегда. Это превратилось в обычный ритуал- сначала муж ее бьет, затем она утирает слезы и кровь теплой проточной водой, а потом замазывает раны. Не потому что никто не узнал. В ее семье все знали о насилии. А потому , чтобы своим видом она не причинял грусть мужу, отцу и матери. Она научилась скрывать побои, молчать о несправедливости и делать вид, что все хорошо, когда за спиной горят мосты. Если бы она этого не делала, все, по их мнению, весьма справедливо твердили ей, что она рушит собственную жизнь.
Это были первые побои от мужа в Германии. И на этот раз все было по-другому. Не дав намазать ей раны, с детьми их забрали в женский центр, а мужу запретили приближаться к ней в течение десяти дней. Волонтер из женского центра, свободно владеющая арабским, помогла впоследствии оформить развод и документы на детей.
Алия полюбила свою новую родину всем сердцем.
Здесь она поняла, что зло бывает наказуемо, раненое сердце излечимо, а поддержка всегда понятна.Даже если пока приходиться искать в словаре их перевод.
24 Сентября 2015