Собака пришла и забралась в будку к Вольфу. Огромный пес был растерян... Прогонять жалкую и робкую бродяжку было как-то, не по собачьи, что ли. Геройства бы это ему не придало.
Собака долго шуршала там сеном, которое лежало под толстой подстилкой, на какое-то время затихла, а потом вдруг заголосила. Жалобно, тоненько и так пронзительно, что Вольф заметался на своей цепи. Желая помочь, он сунулся было в нутро темной будки, но быстро выдернул морду обратно. Собачка рожала...
Вольф охранял задний двор, вернее даже "заднее" поле, на которое уже который год высаживался картофель. Забор был чисто символический, большущей собаки на длинной цепи, вполне для охраны хватало.
Хозяева обычно наведывались два раза в день, чтобы убрать, накормить и налить свежей воды, а сами с утра до вечера пропадали в теплицах. Новый жилец в их саду-огороде оставался незамеченным долго.
Родилось два щенка... Собака выбиралась из будки, только затем чтобы поесть, да на доли секунды сбегать за кустики. Вроде бы хорошая мать... Но когда щенки начали расползаться, собака, убежав в кустики, больше не возвращалась.
Вольф был обескуражен... Он уступил свой дом, делился едой, не позволял себе даже рыкнуть на эту собаку, а она свои заботы оставила на него. Он долго наблюдал за поскуливающими щенками, а потом забрался в будку и лег рядом с ними. Только скрывать деток долго не удалось и хозяева унесли их, не обращая внимания на возражения Вольфа.
*****
Карат весело бежал рядом с хозяином, он был всегда рад длительной прогулке – энергии в нем было столько, что вполне пес мог ею делиться. Почувствовав впереди чужую собаку, Карат на мгновение замер... Кобель!!!
Строгий окрик хозяина не смог удержать его на месте и пес, горя "праведным" гневом, мчался со всех лап на разборки. Он не стал разводить церемонии и с разбегу сшиб с ног пожилого, крупного пса.
****
Вольф извернулся и сумел устоять на лапах... Хозяин был уже далеко, Вольф был сам виноват, замешкавшись на полянке. Оставалось надеяться на свой опыт и более крупный размер.
Молодой собакен почти вплотную приблизил к его морде свою, с жутким оскалом и впечатался своим носом в его, черный и подрагивающий от возмущения.
А потом... Глаза Карата приняли осмысленное выражение, напряжение в лапах спало и он, замахав вдруг пушистым хвостом, прижался шеей к этому черному носу, поскуливая в знак приветствия и извиняясь.
Он узнал этот нос... Нос помогал, утешал и был когда-то игрушкой. Уткнувшись в него крутым лобиком, Карат засыпал, покинутый мамой. А потом он скучал... Человеческие руки дарили тепло и заботу, но этого носа и колючей собачьей морды Каратику так не хватало – он запомнил их навсегда.
*****
Вольф удивился... Бывшего щенка, он конечно, не вспомнил. Вольф отодвинулся от странного пса и побежал вслед за ушедшим хозяином. Карат провожал его радостным взглядом и безропотно дал себя пристегнуть к поводку.
Еле передвигая лапы, он тащился за хозяином, оглядываясь и выворачивая шею. Ему так давно хотелось уткнуться еще раз в этот "любимый" нос и так было стыдно, что при встрече они едва не подрались.