Анатолий хорошо помнил тот день. Был конец лета. Август. Он с другими ребятами катался на тарзанке на другом конце деревни. Вдруг прибежал Сашка, его друг, сказал, что его, Толика, ищут, срочно. Отец умер.
Толя изо всех сил рванул к дому. Около дома - много людей. Отец лежал на досках во дворе. Толя бросился к нему. Обнял за ноги: "Папка! Папка!".
Он всё понял. Он уже был взрослый. Старший сын в семье. Уже 12 лет. И весь ужас происходящего накрыл его. Слёзы комом душили его горло. Он не мог кричать. Кто-то из взрослых оттащил его от трупа.
Мать рыдала в стороне. Рядом были его братья. Бабка Маланья держала на руках маленькую сестру и тихонько вытирала платком слёзы.
Так они остались одни. Мать, бабка и шестеро детей. Пять братьев и сестра.
Мать была беременна седьмым. Рожать - через пару месяцев.
Отца похоронили. Началась школа.
После школы - помощь в колхозе и родственникам. Кто-то платил деньгами, кто-то продуктами рассчитывался. Толя всегда знал, что дома ждут его заработков.
Подошёл день родов. Мать рожала долго и тяжело. Бабка Маланья послала Толика в другую деревню, за доктором. Была уже глубокая осень, вечер. Но послать больше было некого. Толя пошёл один, за семь километров. Страха не было. Была ответственность. Он - старший.
Врач не успел. Ребёнок родился мёртвым.
Первая зима после смерти отца была особенно тяжёлой. Было голодно. Шестидесятые годы. Всегда хотелось есть. Дома почти всегда пустые дешёвые макароны, крупы.
Печь топить было нечем. Ходили за хворостом в ближайшую лесополосу. Потихоньку, чтобы никто не видел. Однажды лесничий застукал Толю за обрезанием сучьев. Хворост весь забрал. Отобрал ножовку. Выписали матери штраф.
Толику было настолько это обидно. Он поклялся тогда себе, что, когда вырастет, то будет большим начальником, и будет в лесу хозяином, и никто не посмеет отбирать у него ножовку и хворост.
Летом было полегче. И с едой, и с заработками. Толик пас лошадей. Орловская область. В те годы в колхозах разводили лошадей.
Он любил коней. К любому мог подойти. Сеть на любого. Слово знал к ним. Подход имел. Даже уже, потом, в зрелые годы, это с ним осталось.
А ещё до безумия, до дрожи в пальцах любил мёд. Дядька держал пчёл. Он ходил помогать ему качать мёд. У Толи не было страха перед пчёлами. Они его хорошо воспринимали. Он никогда не одевал защитную одежду. Так и подходил к ним, как есть.
И не было больше счастья, чем пить тёплый, только накачанный мёд. Толя мог литрами его пить. И больше ничего не надо. А если, ещё макать в мёд свежий огурец, то вообще - блаженство.
Потом, когда Толик подрос, дядька пристроил его в гараж. Толик выучился на механика.
А потом армия. После армии Анатолий домой не вернулся. Женился и переехал к жене в другую область. Он хотел начать новую жизнь. Без нищеты.
Потом он перевез мать к себе и двух братьев пристроил к себе на работу. Но это уже другая история.
Анатолий стал уважаемым человеком, начальником, как и хотел. Как ни странно, профессия его была связана с лесом. Он до конца жизни не любил макароны, обожал сладости, конфеты, шоколад, особенно любил сгущённое молоко и мёд. Как и теперь его внук, мой сын.