Осень. Листья утоптаны, пожухлые, грязные лежат под моими ногами. Пронизывающий ветер проникает под рукава пальто и за воротник. Все люди сегодня одеты в темное, траур по лету. Взявшись за руки за мной идут две девочки. Они очень похожи, огромные цветастые портфели за спиной, нелепые шапки, белые колготки. Они идут и спорят о странной вещи, кто то вчера в их классе повесился. Я невольно сбавила шаг и прислушалась. Жуть какая, подумала я, как спокойно они спорят о причине трагедии. Веселости нет в их голосе, но есть какое то странное чувство восторга. Возможно мне просто показалось.
Я дала себя обогнать и просто пошла за ними, не подавая виду, что слушаю их. История была самая обычная, как я поняла из подслушанного разговора. Слушать было не трудно, девчонки звонко рассуждали о печальном известии. Узнали они об этом сегодня в школе.
И я вспомнила когда то давно, я уже видела и слышала такие разговоры, как будничным тоном учительница сказала нам об мальчике Саше, как посочувствовала родителям и одноклассникам и продолжила свой урок. И как нам стало странно и горько, как в каком то паралельном мире и как уютно объединился весь класс в единых мыслях и голоса стали приглушенне и взрослее немного.
Сашу уважали мальчишки, девочки почти не замечали. Он был не очень опрятен и немного разнуздан. Кривил рот и жесты у него были вялы и нарочито ленивы. Ходил он в стоптаных ботинках, редкостью было видеть его улыбку. Был он все же обычным мальчишкой, с обычными темными торчащими волосами, руками в чернилах, и пыльных брюках на коленях. Никто не знал, что творится у него дома. Наш классный руководитель догадывалась, но ни кому об этом не сообщала. А он взял и повесился в один будничный день и никому не сказал и не написал ни слова. Просто видимо устал так жить. Всего лишь ребенок... В его возрасте я и не знал, что можно понастоящему повеситься.
А ведь его заставили извиниться перед всем классом, за то что он не делал- так я отомстилв ему, за какую то глупость. Я вспомнила, что часто видела его, он и теперь стоит передо мной у доски, уши у него горят, как будто он и вправду виноват и просит у меня прощение. И я так удивлялась, что я бы ну никогда, никогда не взял бы на себя вину, даже под давлением класса. Почему он поступил так и не отпирался до последнего? Думаю у него уже не было душевных сил, если вокруг тебя одно зло, где брать силы жить?
Мне тогда не принесла моя месть удовлетворения, и скорее всего он повесился не из за меня, но точно мне не узнать... никогда... все что мне теперь остается- это научить своих детей не лгать.
Девочки ушли давно, и почему они мне встретились именно сегодня в эту мерзкий осенний день, такой же мерзкий- как мой поступок.