Детям в школе загадали загадку:
Если он на дне лежит — судно вдаль не побежит. Что это?
Казалось бы, ответ очевиден. Слишком простая загадка для второклассников. Но одна девочка сказала, что это — капитан.
И ведь не поспоришь! Всё правильно. Не только якорь. Если капитан на дне лежит, то судно никуда не побежит. Тем более в далёкое далеко, которое, как известно, прекрасно. Устами не совсем младенца глаголет истина.
Интересно, что же нашему судну, под названием Россия мешает бежать вдаль? Почему мне всё больше кажется, что прорыва не будет?
Я, вроде бы, никогда не был пессимистом. Мне до сих пор кажется, что стакан наполовину полон. А вот насчёт прорыва не уверен. Может быть молодым (~ двадцатилетним) кажется по другому?
Есть среди читающих такие?
Мне в двадцать лет казалось, что всё будет замечательно. И со мной и со страной в целом. И, в принципе, я был прав. И я всё ещё жив-здоров и со страной за последние двадцать лет ничего особо плохого не случилось.
А особо хорошее? Ну, в моей жизни, это дети. А в жизни страны за последние двадцать лет из особо хорошего на ум приходит только Крым. Наверное потому, что только тогда возникла волна единения, патриотизма, гордости страной.
Но, вообще, для крымчан ничего кардинально не поменялось. Одни олигархи и чиновники заменились другими. И для остальных россиян Крым не стал всероссийской здравницей. Обычный курорт.
Чего же не хватает в нашей не слишком роскошной, но вполне благополучной жизни? Я часто думал об этом и пришёл к выводу, что лично мне не хватает большого дела. Работы не просто за деньги, а ещё и за светлую идею, за то, чтобы сделать мир лучше.
А читая вчерашнее большое интервью министра обороны Сергея Шойгу в Московском Комсомольце, увидел, что и он думает о чём-то похожем:
— А какова самая главная мечта министра обороны России?
— Вернуться в Сибирь... Хочу вернуться во времена моей молодости.
У меня большая ностальгия по Советскому Союзу — не по каким-то отдельным лозунговым вещам, а по тому настроению, по тому духу, который царил тогда в те времена, особенно в тех местах.
Когда в Братске люди стояли часами на морозе, под открытым небом, чтобы послушать стихи Евгения Евтушенко, поэму «Братская ГЭС». Он срывал себе голос, там микрофонов не было, а женщины вытирали слезы… «гордый дух гражданства». Очень часто об этом думаю, очень часто поправляю себе настроение воспоминаниями о тех временах.
Вот ведь, оказывается не только мне, но и министру обороны не хватает "того духа". Только я бы назвал его не дух гражданства, а дух сопричастности. То есть, когда ты чувствуешь, что ты часть большой семьи, часть важного дела. Сейчас, в России я этого не чувствую.