Чёрные длинные руки тянулись к нему, он метался с угла в угол, пытаясь не дать себя схватить. Обволакивающий вязкий туман проникал в подсознание лишая воли. Тихий шёпот в голове, звучал как колокол, забивая все его собственные мысли,
- Прими…
Егор метался по мокрой от пота постели, его глаза, были широко открыты. С первыми лучами солнца, всё закончилось. С трудом оторвавшись от подушки, он, покачиваясь, сел, голова раскалывалась от боли. Затуманенными, голубым взглядом, он оглядел комнату.
- Сколько можно, когда он последний раз нормально спал? Вчера Никифору было сорок дней
- гореть тебе в аду! Прошептал Егор, рука непроизвольно потянулась к полу. Он взял бутылку отхлебнув с горла, откинул голову назад. - Изыди чёрт старый, дай мне спокойно жить, за что мне это всё, горячие слёзы капали, обжигая колени.
Тётка Клавдия на веранде, закатывала последнюю банку яблочного повидла. С трудом разогнула больную спину, когда услышала шум подъехавшей машины. Варюша быстрым шагом приближалась к дому,
- Не к добру это, глядя на её заплаканное испуганное лицо, подумала Клавдия. Вытерев руки об передник, она обняла племянницу, та беспомощно села на лавку.
- Варюша милая, что случилось, неужто, что с Иринкой? Молодая женщина закивала головой
- Мать честная, ахнула тётка, присев рядом.
Рассказав ей подробности, происходящего с дочерью, Клавдия сразу поняла, в чём дело. Варвары в деревне не было, почти четыре года. При необходимости, тётка сама ездила в центр навещать их. Иришку она родила уже там.
- Ты матери, говорила кто её отец?
-Нет, ответила девушка, - Что я сама себе враг что ли.
- Вот оно как, подумала тётка, - К Егору подобраться не может, решил через дитя…
- Значит, прознал всё-таки, размышляла она, - Родную кровь видать за версту учуял, на то он и колдун. Мне бы увидеть его, прервала её мысли Варя,
- Боюсь я очень за дочь.
- Плохая эта затея ответила ей Клавдия, хоть и понимала всю серьёзность беды. - Плохо с ним очень, ходит как в тумане, злой как бес, сам не свой. Не спит он совсем, к горлу прикладываться стал, давеча, как вчера вечером приходил, брал. Изведёт его Никифор, по любому изведёт,
- Или Иринку, заплакав, добавила Варюша.
Женщины вздрогнули от громкого удара калитки. По дорожке к дому шел Егор, тётка Клавдия быстро перекрестилась, покосившись взглядом на Варю. На лицо молодой женщины лёг лёгкий румянец, взгляд потупился, - Любит до сих пор, отметила она про себя, - Да и как такого не любить…
Высокий, статный, но с заметно ссутулившимися плечами, как будто на них, лежала непосильная ноша. Он направлялся к ним, Варю он увидел сразу, стараясь не встретиться с ней взглядом, что бы ни напугать, он смотрел только на тётку. Взяв то зачем пришёл, он развернулся и пошёл обратно.
- Как ты? (видя, что разговор не получится) Тихо спросила Клавдия у него.
Егор в отчаянье махнул рукой. Варя, сорвавшись со стула, перехватила его ладонь, он резко повернулся к ней. Встретившись с ним взглядом, она отпрянула назад,
- Что страшно? С издёвкой в голосе сказал он, - То тоже…
- Ты не горячись, как можно мягче сказала ему Клавдия, - Беда у тебя, куда уж хуже,
Не понимая, о чём идёт речь, ухмыльнулся Егор. Тётка осторожно повела рассказ, по мере услышанного его глаза, из небесно-голубых, становились темно синими. Вселенская ярость и злость, накопившаяся за последний месяц, обрушилась на деревянный забор. Он стоял возле развороченного ограждения, спиной к ним, его плечи содрогались мелкой дрожью.
- Что вы наделали! Не поворачиваясь, сказал Егор. - Сутки тебе даю, чтоб привезла дочь, перешагнув через развороченные доски, он исчез. Женщины испуганно переглянулись,
- Такого ещё не было, оглядываясь по сторонам, сказала тётка Клавдия, - Чтоб вот так вот…