Редкую ночь удавалось поспать спокойно без звонков в дверь или по телефону. Если среди ночи в подъезде хлопала дверь, я толкала мужа: «Вставай, опять к тебе бегут». А как иначе, муж пошел на повышение, теперь у него не взвод, а целая рота в подчинении! Когда он сообщил мне эту новость, я была горда за мужа. Человеку еще далеко до тридцати, а ему доверяют такой ответственный пост. Шутка-ли больше ста пятидесяти человек личного состава, да еще офицеры, да гражданский персонал. Как это скажется на семье, я не догадывалась вначале. Хотя должна бы. Что такое личный состав уже знала.
Однажды на Чукотке молодому солдатику пришло письмо с засушенными листиками от сестры. «Что же тут такого, девочка увлекается гербариями»-объяснил он замполиту. А в карауле растер этот листочек в порошок, нанюхался и зачем-то отстегнул штык-нож, да и забыл, где положил. Три дня вся часть в мороз под пятьдесят на коленях в снегу искала пропажу. Нашли под снегом на пустой бочке, которыми тропинку обозначали, чтобы в метель не заплутать, да море не попасть.
Другой в дизельной работал и решил бочку проверить, много-ли там солярки, фонарика нет, так газету подожгу и посмотрю... Жалко парня.
У мужа в роте свои проблемы. Один на скалу полез селфи делать и сорвался. Другой посылку получил и пропал. Всей ротой его искали по городу. Холод жуткий, ребята мерзнут. Я не успевала чайник греть и отогревать новую партию солдат. Через два дня, съев все гостинцы, пропавший вернулся. Оказывается, на чердаке соседнего с нами дома отсиживался и видел, как замерзшие ребята ко мне греться прибегали. Самый невероятный случай – когда в ленинской комнате, пред телевизором, солдаты смотрели модную передачу с Кашпировским и одному стало плохо. Увезли в психушку и в роту он уже не вернулся.
Короче беда с личным составом. Глаз да глаз нужен. У каждого служившего целая подборка подобных случаев наберется. Вот и пропадал мой командир на службе. Дети отца почти не видели. Сын постарше, еще ни чего, а дочка путала иногда его с другими. Выходим гулять в обед, а от офицерской столовой сытые летчики по домам идут, расстегнутые шинели на ветру развеваются. Дочь с криком: «Папа, папа!», несется к ним на руки. Шуточек по этому поводу было море.
С детским садом во всех гарнизонах были большие проблемы. Нужно было годами ждать очередь, мы не успевали ее дождаться и переезжали. Поэтому, когда я болела и лежала в больнице, мужу приходилось брать детей в казарму. Однажды сын стал протестовать и не хотел ехать с отцом.
«Мне страшно» и все тут. Стали выяснять, что случилось. Оказалось, что дети «мирно» играли в догонялки в казарме, а взвод солдат отсыпался после ночного боевого дежурства. Один таджик не выдержал и, высунув голову из-под одеяла, слегка прикрикнул на них. Но поскольку он был излишне черным, да с хриплым, с просоня, голосом, то пятилетнему мальчишке это показалось жутко. Пришлось этому парню с конфетами (мною купленными) в гости к нам приходить и с сыном мириться. Замечательный оказался паренек, хороший сапожник.
Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Однажды муж сообщил, что переходит на новую должность и все. Звонки прекратились, каждый вечер муж дома, каждый праздник тоже. ДАЖЕ НА НОВЫЙ ГОД! Я уже и забыла, что так бывает. Года два я еще вздрагивала по ночам, если в подъезде хлопала дверь и будила мужа. «Кому я теперь нужен»- бурчал он с просоня.
Какое счастье, что этот этап службы позади!