– Николай Максимович, поделитесь, пожалуйста, каковы были ваши чувства, о чем вы думали, когда танцевали свое первое соло в театре?
– И страшно было, и радостно, и волнительно. Я так долго об этом мечтал, я так хотел этого…
Первый серьезный спектакль, где была главная роль – это был балет «Щелкунчик», я был принцем. Я представлял, что буду танцевать эту сцену, другую...
А в балете «Щелкунчик» редакции Григоровича, которая идет в Большом театре, там второй акт начинается с того, что главные герои качаются в лодочке, под колосниками. Вот больше всего мне хотелось в эту лодочку попасть. Потому что на сцену я выходил, в балете «Щелкунчик» участвовал французской куклой, а вот в лодочку мог сесть только принц. И мне так туда хотелось попасть.
И когда прошел первый акт, я все никак не мог дождаться когда же нас посадят в эту лодочку. Меня посадили, подняли туда, а я не боюсь высоты и говорю: «Повыше, повыше, раскачайте». Нас качают и такой кайф...
И так восемнадцать лет качался, и под конец я уже думал: «Господи, не стошнило бы». И это так интересно, лодочка та же, а ты уже не тот.
А так, конечно, радостно, мне все было радостно.