Начало
Снова бомбят. Что же такое? Галя схватила плачущего Андрейку, завернула его в старенькое одеяло и, закрываясь от осыпающейся извести, выскочила из дома. Надо бы к соседям в погреб. В своем ей одной страшно. И Андрейка плачет все время.
«Тихіше, тихіше, синку. Не плач, тільки не плач».[i]
Баба Нина впустила Галю и закрыла тяжелую дверь. В подвале было сыро и холодно. Андрейка прижимался к Гале и тихонько дрожал. Одеяльце совсем старое, с дырками. Галя прижала его сильнее и накрыла захваченной в спешке шалью. Андрейка успокоился и клевал носом. Ему уже было два года, он недавно отучился от груди, и по старой привычке в тяжелые для своей короткой жизни моменты прижимался к ней.
Баба Нина зажгла свечу. В подвале было сумрачно и тесно. Тут сидели сами хозяева: бабка Нина, ее дочь Ганна и две внучки – Иринка и Маринка. Дед Мирон, муж бабы Нины, был на дежурстве. Зятя их, как и мужа Гали, призвали на фронт. Еще была соседка, баба Груня. Она, судя по всему, тоже боялась одна.
Сейчас надо подождать пока станет светлее. А там и бомбить перестанут. Можно будет домой.
Но домой не получилось. Ночью дом Гали сгорел. Она даже заплакать не смогла. Что же теперь будет с ней и сыном? Села прямо на землю как была в ночной сорочке, укрытая шалью и смотрела на то, что осталось от ее хаты.
Андрейка выспался и играл возле нее камушками. Он не понял всего несчастья. Лепетал что-то и смеялся.
- Уставай, уставай, люба. Нема нащо тут сидіти. Підемо до нас у хату. Поки поживеш у нас, а там і чоловік твій повернеться. Такий будинок відбудує, усi заздритимуть[ii], - утешала баба Нина.
Галя встала и на ватных ногах пошла за бабой Ниной.
*********************************************
Галя оправилась от потрясения достаточно быстро. Чего было не вернешь, так нечего и нюни распускать. Односельчане помогли с одеждой для нее и сына. Кормилась она у приютивших ее Клименко. Они никогда не попрекали, обращались ласково. Но быть нахлебницей Галя не хотела, помогала чем могла.
В конце июня в лесу созрели ягоды. Галя придумала собрать их и пойти продать на станцию красноармейцам, или обменять на хлеб. В лес идти страшно, но ягод тьма тьмущая - за огород выйдешь и на одном месте ведерко соберешь.
Андрейка сидел тут же в траве. Он весь измазался в ягодном соке и гонялся за стрекозой. В одной рубашке без штанишек ее сын, со своими светлыми кудрями и голубыми глазами, больше напоминал девочку. Глядя на него, Галечка забывала о своей несчастной доле: об ушедшем муже и о сгоревшем доме.
- Андрійко, як маму звати?[iii]
- Гаайаа, Гайїска, Гаайуся, - лепетал Андрейка, ее радость, ее счастье, ее ненаглядный малыш.
*******************************************
Народу на станции было много. Все толкались. Галя пожалела, что взяла Андрейку с собой. Дома с ним сидеть было некому. Взрослые уходили на работу, а девочки маленькие совсем, им Галечка не доверяла. О том, что можно было оставить сына бабке Груне, Галка подумала поздно.
За ягоды Галя выручила немного хлеба и банку тушенки. Счастливая возвращалась она домой. Сейчас накормит сына и девочек картошкой, да с настоящим мясом.
Самолеты! Галя прижала к себе сына и узелок с едой и легла на землю. Ушли вроде бы. Только бы до села добежать. Только бы успеть. Вон пригорок, а за ним уже дом. Ох, далеко все ж.
Громыхнуло совсем рядом. Галя вскрикнула, закрыла собой сына и упала на землю. Серый платок слетел с ее головы. Собранные с таким трудом в тугую косу густые черные волосы разлетелись. В спине жгло и давило. Дышать было все тяжелей.
«Ой, Андрійку, ой, синку. Що ж із тобою буде? Боже, допоможи».[iv] - думала Галя.
**************************************
[i] Тише, тише, сынок. Не плачь, пожалуйста не плачь.
[ii] Ну, вставай, вставай, дочка.Не зачем здесь сидеть. Пойдем к нам в дом. У нас пока поживешь, а там и муж твой вернется. Такой дом построит, все завидовать будут.
[iii] Андрейка, как маму зовут?
[iv] Ох, Андрейка, ох сыночек мой. Что же теперь с тобой будет? Господи, помоги.