Здесь я поведаю свой опыт борьбы с раком – грустный и безнадежный, но в конце вас ждет минутка счастья и благодарности за жизнь.
У моей мамы был рак
В феврале 2018 года у нее вырезали опухоль из молочной железы. Операция прошла очень хорошо, она чувствовала себя замечательно. А через несколько месяцев стала жаловаться на боли в спине. Сначала они просто доставляли дискомфорт, и она их игнорировала. К осени боли стали усиливаться, поэтому мама стала обследоваться. Сначала ходила по неврологам и делала рентгены, но никаких проблем не было обнаружено. В апреле 2019 года она собралась идти на обследование в онкологию, но, не пройдя и пары метров, упала от боли прямо в подъезде. Здесь заканчивается её история и начинается моя.
Первый месяц ада
В тот день я была на работе, и меня нее стали беспокоить, потому что я и так была нервная. О случившемся я узнала вечером и взяла отпуск на неделю, чтобы все свое время посвятить походу по врачам. Всю неделю я провела в поликлиниках, пытаясь объяснить врачам, которые не хотели меня принимать без пациента, что произошло. Я была у терапевта, невропатолога, хирурга, онколога, онколога-маммолога, химиотерапевта, радиолога, еще одного онколога… Все они отфутболивали меня к другим врачам и назначали маме дополнительные обследования: УЗИ, рентгены, МРТ, ЭКГ, кровь, мочу и так далее. А я, не зная, что делать, слушалась их и таскала её по этим обследованиям.
На той же неделе мне пришлось научиться делать уколы. Так как боли усиливались, а маму необходимо было возить по больницам, я колола обезболивающие. Они немного помогали, но ненамного. Поэтому каждая поездка была настоящей мукой и для неё, и для меня. Все анализы, естественно, сдавали за деньги, чтобы не стоять в очередях, а некоторые сдавать прямо на дому. До больницы, конечно же, добирались тоже за свои средства, то есть на такси. На той же неделе сделали сценцеграфию, которая показала метастазы в костях. Метастазы – это вторичные злокачественные опухоли, сейчас это самое страшное слово в моей жизни, но тогда это значило лишь то, что я знаю диагноз, а значит, осталось только его лечить.
Однажды я пришла от онколога и обнаружила, что мама спит. Она спала весь день и просыпалась всего пару раз на 5 минут. Она меня не узнавала и говорила что-то несуразное. Она уже не ела несколько дней, а при моей попытке ее кормить, у неё появлялась зеленая рвота. Ложку она не могла держать вообще, рука просто отключалась и падала. В тот день я осознала, что могу её потерять. Я вызвала паллиативную помощь, и ребята прописали гормональное лекарство. Я сразу начала его колоть, и на следующий день ей стало значительно лучше: она проснулась, попросила кушать, весь день смотрела телевизор, а вечером сама дошла до туалета. Я думала, что самое страшное позади. Отпуск закончился, я вышла на работу.
Работала я по сменному графику, 2 через 2. До и после работы делала маме уколы, готовила еду нам обеим и гуляла с её собакой. В выходные и перед ночными сменами возила её к врачам. Её состояние становилось лучше, но мои нервишки стали сдавать. Так прошел первый месяц ада.
Второй месяц ада
Наступил май. Маме становилось лучше. Благодаря обезболивающим, лекарствам, облучению и золедроновой кислоте, она могла сама дойти до кухни и поесть. Но все равно многое лежало на мне. Кроме работы, я должна была делать уколы, возить по врачам, гулять с собакой и делать другие дела.
Однажды я шла с работы и упала в обморок прямо на улице. Так я получила больничный, а к заботам о маме добавились заботы о себе. Мне пришлось обследоваться и лечиться. Кстати, в тот период я научилась делать уколы сама себе. Выяснилось, что мне нужна операция. Поскольку мамино состояние было стабильным, я записалась на госпитализацию и стала собирать анализы. Тем временем больничный закончился, а нервишки стали сдавать еще больше. Я стала бояться, что буду всю жизнь привязана к маме, и даже не смогу лечь в больницу, чтобы поправить свое здоровье, если её состояние ухудшится. Я стала чувствовать, что жертвую собой, злилась на это, но ничего не могла поделать, так как другого выхода не было.
Почему её не взяли в больницу?
Потому что такая у нас система. Я неоднократно пыталась госпитализировать, но её не брали. Говорили, что лечиться можно и дома. В общем, бросили нас одних. Я до сих пор злюсь на нашу медицину, которая вот так оставляет людей 1 на 1 с болезнью. Ладно, у моей мамы была я, готовая пожертвовать (пусть и неохотно) своей жизнью ради её. Но разве это правильно?
Третий месяц ада
Пришел июнь. Я легла в больницу, успешно перенесла операцию, полежала еще немного под присмотром и выписалась. Все это время мама была под присмотром друзей и соседской медсестры, поэтому я не беспокоилась.
Когда я вернулась домой, мамино состояние было хуже. Она уже не могла вставать, а могла только сидеть. К болям в костях добавилась жидкость в легких, которую надо было откачивать каждую неделю, иначе она задыхалась. Снова моя жизнь превратилась в бесконечные поездки по больницам с мамой, сидения в очередях и анализы, облучения, терапия… А ей становилось всё хуже.
Через неделю стал падать гемоглобин. За неделю он упал со 130 до 60, и нужно было срочно его поднимать. Участковая прописала лечь в больницу на переливание. Транспортировать маму уже было очень затруднительно, поэтому я вызвала еще одного терапевта, который прописал внутривенные уколы. Но когда ей начали вводить препарат, состояние ухудшилось, и она сама отказалась от него. Мы поговорили и решили, что ляжем в больницу.
К тому времени у меня закончился очередной больничный и я уволилась с работы. Не только из-за мамы. Просто моя работа подразумевала физические нагрузки, а они были очень опасны после операции.
Легла в больницу по месту жительства вместе с мамой. Другие больницы не хотели брать её даже за деньги. Придумывали какие-то отмазки, но сейчас я понимаю, что они боялись брать ответственность, т.к. её состояние было очень тяжелым. Транспортировка за свои деньги, конечно же. Т.к. в скорой помощи грузчиков нет, то лежачих больных они таскать отказываются. Поэтому приходится нанимать частные перевозки за деньги. Но и в больнице по месту жительства я заплатила за отдельную палату, т.к. в общей палате не было никаких условий ни для мамы, ни для меня. А так, «всего» за 1600 рублей в день мы получили отдельную палату с тишиной и кроватью для меня.
Почему мне пришлось ложиться вместе с ней? Потому что на всё отделение всего 2 санитарки, которые не в состоянии круглосуточно сидеть возле моей мамы, у которой боли становились все сильнее, и которой перестали помогать даже наркотические обезболивающие. Сейчас я сильно жалею, что потащила её в эту больницу. Переливание не помогло, а все прочие процедуры просто её замучили. Но в тот момент я считала, что если повысить гемоглобин, то появится шанс на жизнь, и я выбрала бороться до конца.
Последний день ада
Мы вернулись домой и промучились целые сутки. Как назло, кончились наркотики, и наступили выходные, так что мне пришлось 4 раза вызывать паллиативную помощь, чтобы ей кололи морфий. Маме было очень больно, она задыхалась и все просила меня сменить ей положение. А я, умоляя вселенную, чтобы мои швы не разошлись, поднимала её и перекладывала. Я перестала стесняться, орала в голосину, я просила, чтобы закончился этот кошмар, чтобы её боли прекратились. Да, я просила смерть забрать её. Моя борьба за жизнь превратилась в борьбу с болью, и я только об этом просила врачей: чтобы облегчили её страдания. Утром она впала в беспамятство, и следующей ночью ушла. Так закончилась моя борьба за маму. Я проиграла.
Она не была идеальной мамой
Не скажу, что я очень её любила. Она меня и била, и унижала, и многое было. Но она не заслужила уходить из мира так. И мне очень жаль, что всё случилось так, как случилось. Прошло 3 месяца, а меня до сих пор посещает чувство вины и бесконечные угрызения: «надо было так сделать, а не так». По ночам мне снится, как она возвращается живая, но больная: она просит обезболивающее, а я не могу его достать, так как у неё даже паспорта теперь нет. Этот сон мне снится так часто, что я уже начала его узнавать и силой заставлять себя просыпаться.
А теперь – обещанная минутка радости
Жизнь не вечна. Но она стоит того, чтобы бороться. Даже когда знаешь, что обречен на поражение. Эти 3 месяца были самыми переломными в моей жизни. За этот период произошли самые сложные и важные события. И если бы не они, я бы не была тем человеком, которым являюсь сейчас. А сейчас я себе очень нравлюсь. Пытаясь сбежать от скорби, я занялась спортом и многими другими вещами, которые меня радуют. Я завела блог, в конце концов :) а на это я не решалась несколько лет.
Так что не бойтесь ничего. И знайте – вы не одиноки. Хочется поговорить – пишите мне. И спасибо, что дочитали мою длинную исповедь.
И еще одно:
Наша медицинская система – полное фуфло
