Конечно, мы ожидаем, что все будет наоборот: мы учим их. Но у них есть множество важных уроков и для нас тоже, если мы осмелимся уделить им достаточно внимания.
1. Мы зависимые существа.
Сейчас легко играть жестко, переусердствовать в нашей автономии и независимости. Но для того, чтобы выжить, мы все должны были быть получателями непрерывного исчерпывающего служения и внимания, в любое время и различными способами.
Младенцы-это напоминание о том, что никто не сделал себя сам. А потому, что мы в большом долгу перед кем – то (и должны – возможно-позвонить нашей маме).
2. Что такое любовь?
Будучи взрослыми, мы отдаем любовь главным образом из - за того, что другие могут сделать для нас: развлечь нас, очаровать наши глаза, объяснить вещи, успокоить нас…
Дети не заслуживают многого с этой точки зрения. Они вообще ничего не могут для нас сделать (для них нет никакого "смысла", как иногда говорят дети чуть постарше), им почти не о чем говорить и они спят большую часть времени.
И все же мы им помогаем. Они, в свою очередь, учат нас о самом истинном, чистом, свободном от эго виде любви, которая заключается в том, чтобы давать любовь без ожидания получить что-либо взамен, но просто потому, что кто – то другой нуждается в помощи-и мы в состоянии дать ее.
3. Люди обычно устают и боятся; не имею в виду
Они, конечно, не могут сказать нам, что с ними не так. Мы должны угадать-и что поразительно, так это то, насколько великодушны мы в нашей интерпретации происходящего.
Когда они плачут, мы не обвиняем их в том, что они злые или жалеют себя. Когда они бьют или пинают, мы предполагаем, что они просто должны быть напуганы или на мгновение раздражены. Мы постоянно отдаем себе отчет в том, в какой степени действие голода, сложного пищеварительного тракта или недостатка сна может повлиять на человеческий характер.
Как было бы полезно, если бы мы чаще могли применять подобный метод интерпретации в отношении взрослых. Как бы мы были добры, если бы могли заглянуть под внешнее поведение-неприятность, злобность и отчаянную сварливость – и увидеть, что на самом деле происходит только смятение, страх и истощение.
4. У нас больше общего, чем мы думаем
Это самая простая истина: все мы когда-то были детьми. Это особенно чуждая мысль в контексте людей, которых мы находим странными или отталкивающими. Бродяга, маньяк, вор.
Все они когда-то начинали в том же самом месте, что и мы. Как бы мы ни отличались друг от друга сейчас, у нас есть общее наследие – и поэтому всегда есть под рукой материал, из которого может возникнуть чувство отождествления – и мера сострадания.
5. Никто не может быть таким страшным.
Другие сейчас могут быть впечатляющими и пугающими, но все они когда-то были крошечными и хрупкими и сохранили часть той ранней уязвимости где-то под своей броней. Это основная нивелирующая демократическая мысль, как идея о том, что каждый, даже очень важный, серьезный и богатый, должен посещать ванную каждые несколько часов.
6. Есть надежда
Легко заболеть нашим видом: жадностью, статусным сознанием, тщеславием…
Но мы должны тусоваться с детьми в качестве коррекции; им все равно, если автомобиль большой, они не обращают внимания на то, что у вас есть работа или сколько вы зарабатываете.
Они заботятся о фундаментальных вещах: объятиях, смехе, дружбе, общении с людьми, которые хорошо к ним относятся, независимо от того, как они выглядят.
В глубине души, возможно, мы все такие. Это общество развращает нас и поощряет неправильные импульсы.
Дети находятся на стороне утопической политики. Они утверждают, что мир должен быть иным, чем сейчас. Они-вестники надежды. Каждый из них является примером того, какими мы все могли бы быть, если бы только наши общества могли быть по-разному и лучше организованы.
7. Они же артисты
Они исправляют некоторые наши разочарования и скуку, ибо им нравятся якобы "незначительные", но важные вещи. Чашка с какой-то странной крышкой. Цветок. Лужа. Солнечный свет на ковре. Вкус молока. То, что нам стало скучно, - несправедливо.
Вермеер, Ренуар, Пруст, Толстой-все они знали, как возродить наш энтузиазм к мелким вещам. Младенцы не так уж и отличаются, и заслуживают немного уважения, которое мы, естественно, оказываем великим художникам.