Домашняя работа
Конец среды. Она прошла быстро и почти незаметно. Однако этот день предвещал беду: завтра будет физика. Предпоследний урок мучений на этой неделе. Остался ещё один. Когда же всё это закончится?.. Домашнее задание Кати заключалось только в прочтении параграфа. «Хорошо, что нам не задали решать задачи! У меня будет время позаниматься своими делами, а не сидеть часами над физикой». Девушка легла спать со спокойной душой.
Утро четверга. В окно уже не глядит луч солнца, это значит, что впереди — долгая зима с унылыми и безрадостными днями. К тому же вместе с физикой. Радует, что скоро Катя перейдёт в одиннадцатый класс, а потом — выпуск. Наконец-то девушка поступит в институт и станет изучать то, что ей действительно нравится. Позавтракав и надев школьную форму, Катя направилась в учебное заведение. Нетрудно было догадаться, что первым уроком стоит физика. Другого варианта быть просто не могло! Девушка принесла журнал Павлу Юрьевичу, поздоровавшись с ним. Он также ответил на её приветствие. Катя мысленно простила его за четвёрку, утешив себя тем, что ничего страшного не произошло и что она обязательно исправит оценку. Звонок на урок. Сорок минут опять предвещали тянуться черепахой. "Сейчас я буду отвечать на вопросы в конце параграфа, чтобы получить пять". Но радость её омрачилась следующими словами учителя:
— Сейчас трое человек выйдут решать заданные на дом упражнения, — преподаватель открыл журнал и ручкой стал водить по колонке фамилий.
Катя в холодном поту обернулась к одноклассникам, которые сидели за ней.
— Какие задачи? — удивлённо спросила она.
— Он сказал делать эти номера, — они указали в учебнике. — На доске были написаны.
Как на доске? Девушка совершенно не увидела их во вторник. Может быть, она была слишком опечалена четвёркой, что даже не заметила их? Хоть бы он не вызвал решать эти задачи!
— Кать, не волнуйся, мы тоже не сделали, — добавили одноклассники.
Она только что хотела попросить взять у них тетради, чтобы выйти к доске! Впереди никто не сидел, потому что две девочки заболели. Не у кого списать, не за кем спрятаться! Девушка принялась быстро искать эти упражнения, но не успела:
— Пикалова, — сказал учитель, голос которого показался девушке громом.
Она схватила учебник и пошла на казнь. Взяв мел, Катя быстро прочитала условие. О чём здесь вообще говорится? От страха девушка не могла сосредоточиться. Пока остальные вызванные ученики уже почти дорешали на своих частях доски, Катя только записала единственное слово "Дано". Кое-как ученица пришла в себя и изобразила буквы, числа. В решении Катя совсем не могла ничего придумать. Руки в содрогании то приближалась, то отстранялась от зловещей зелёной доски. Её пальцы стали ватой, мягкими и нечувствительными, точно сейчас девушка выронит кусочек мела. Щёки ученицы были горячими, кисти — мертвецки холодными. «Может быть, притвориться, что я падаю в обморок и что мне плохо? Нет, лучше не надо. Вызовут скорую помощь, мама станет сильно переживать. Слишком много проблем будет от моей роли больной». Что ж, ей ничего не оставалось, как просто ждать своего смертного часа, который должен вот-вот было наступить. К глазам девушки подступили слёзы от ситуации. Катя была очень бедна в этот момент! Но она сдержала порыв разочарования и «проглотила» горькую безысходность. Как же относительна грусть в нашем мире. Один человек страдает из-за чего-то серьёзного, а второй, словно Катя, расстраиваются от этой совершенно ничтожной ошибки. Но для них же это не кажется простой вещью, а глобальной проблемой. Через несколько минут Павел Юрьевич начал проверять решение задач. Он начал с мальчика, который достаточно хорошо разбирался в физике. Сделав кое-какие замечания по работе, учитель спросил ученика про законы Ньютона. Школьник ответил верно. Преподаватель посадил ученика на место и поставил пять.
— Упражнение было сложным, у тебя я увидел незначительные ошибки, но ты ответил на мои вопросы, и решение было неплохим. Вижу, ты разбираешься в задаче.
Следующей была ученица. Она была из бывшего «Б» класса, Катя с ней ни разу не общалась. Однако девушка знала, что эта школьница из параллели училась на четвёрки.
— Молодец, Лиза, — похвалил Павел Юрьевич. — Задача сделана правильно, всё записано точно. Пятёрка.
Зависть и злость прокатилась по Кате. Нет, девушка не страдала синдромом отличника. Но тут высокую оценку получила хорошистка, поэтому эта «болезнь» незаметно подкралась к ученице. Школьнице стало не по себе. «Разве я хуже её и глупее, что не могу решить задачу?» — подумала Катя. Но тут все мысли девушки разом исчезли, поскольку к ней подошёл Павел Юрьевич. Ученица заметила, что преподаватель как-то ласково посмотрел на неё, но не придала этому никакого значения. «Сейчас его хорошее настроение от всех этих умников мигом улетучится», — с негодованием пронеслось у Кати в голове. Да, учитель смотрел на решение так, как будто здесь было написано что-то непостижимое. Действительно, записи школьницы являлись чем-то необъяснимым, непонятным и нелогичным: она изобразила формулу, потом пыталась преобразовать во что-то; видно, у девушки не получилось, Катя записала ещё, но в итоге к ответу не пришла. Получившаяся формула была неверна. Павел Юрьевич сыпал на неё бесконечные вопросы, на которых и не надо было отвечать. От них девушка хотела убежать или провалиться сквозь землю. К сожалению, этого сделать нельзя. Даже этим управляет физика! Боже, она повсюду.
— Почему так? Что это за формула? Откуда ты её взяла? – всё время повторял преподаватель, обводя и зачёркивая её записи.
Это продолжалось целую вечность, по мнению Кати. Она уже достаточно поняла из его речей, так что не нужно было учителю говорить одно и то же.
— Садись, только тройка.
Всё тело девушки вспыхнуло отвратительным огнём, который своими языками пламени в одно мгновение поглотил её. Нет, она просто не переживёт. Такая оценка не оставит школьницу в покое. Она села на место. Злость, грусть, обида… эти чувства разом перемешались в нутре Кати. «Я пойду на дополнительные занятия к нему. Докажу, что я способная ученица и имею полное право получить пятёрку за четверть». Прозвенел долгожданный звонок. Кажется, что нет большего счастья, чем услышать этот прекрасный звук по окончании занятия. Катя в порыве гнева небрежно бросила учебники в портфель и чуть ли не забыла взять журнал: ей было ненавистно подходить учителю. Говорить «до свидания» совершенно не хотелось, но приличие всё-таки надо соблюдать. Тихо пробормотав это через силу, Катя покинула кабинет. Ещё пять уроков! В течение дня девушка только и думала о случившемся. Она даже пожалела, что пошла в десятый класс из-за ситуации на физике. «Лучше бы я только девять лет проучилась и всё». Но это, конечно же, было сказано в гневе. На всех предметах девушка сидела как на иголках. Школьница обдумывала, как построить свою речь перед Павлом Юрьевичем, вспоминала все детали сегодняшнего выхода к доске. Боже, это было очень противно. Наконец все уроки закончились. Но теперь девушка совсем не желала идти к преподавателю: ей было как-то некомфортно и неприятно. Однако она приложила все силы и направилась к злосчастному классу физики. Катя осторожно заглянула, не было ли там посторонних. Нет, ученики все сбежали на первый этаж переодеваться. Школьница зашла в кабинет. Пусто. Павел Юрьевич находился в лаборантской комнате: дверь была приоткрыта. Она тихонько позвала учителя. Преподаватель, услышав заветный и милый ему голос, сразу же откликнулся. Он тут же явился перед ученицей.
— Да, я слушаю, Катю… — Павел Юрьевич остановился, поскольку хотел сказать «Катюш». – Катя…
Можно было заметить, что учителю стало неловко после его запинки. Но в гневе и решительности девушка не обратила на это внимание.
— Павел Юрьевич, я случайно не увидела задачи, которые Вы дали на дом, — начала уверенно школьница. — Я хочу исправить сегодняшнюю оценку и готова ходить к Вам на дополнительные занятия.
— Кать, всё будет хорошо.
— Нет, Павел Юрьевич, я хочу посещать уроки физики.
— Хорошо, — ответил учитель. — Давай сделаем так…
Преподаватель взял в руку календарь и пробежал глазами по числам.
— Девятого октября, — наконец проговорил он. — Как раз после дня учителя. К тому же расписание уже будет точным.
— Отлично, спасибо большое.
— Не за что, — сказал Павел Юрьевич. — Совершенно не волнуйся по поводу оценок. Я всё понимаю. Ты думаешь, я в школе по другим предметам был идеальным? Это совсем не так. Все люди разбираются в том, что им нравится. Я прекрасно вижу: ты стараешься и трудишься по моему предмету. Упорство я очень ценю и всегда иду навстречу.
— Спасибо Вам большое, — ещё раз поблагодарила ученица, слегка улыбнувшись.
Павел Юрьевич поймал этот прекрасный изгиб уголков рта девушки.
— Не за что, беги домой.
Как же Кате стало легко на душе! Учитель так хорошо понял её, что это растрогало девушку. Камень с души упал, и школьница на крыльях полетела в раздевалку.
Тем временем преподаватель стоял неподвижно, мысли захватили его разум. Он сжал ручку пальцами и ладонями, которой никак не мог заполнить журнал седьмого класса. Учитель жадно пытался воспроизвести милую улыбку Кати, её фигурку. Боже, что за прелесть стоять рядом с такой девушкой! «Господи, меня посадят за это», — в шутку подумал он, горько улыбнувшись.
Но потом учитель оправился от своих раздумий. «Скоро мы будем видеться после уроков и проводить время вместе наедине. Надо ей рассказать о чувствах, больше нельзя тянуть. Ох, что я несу? Кате же тогда было всего тринадцать лет, когда я впервые увидел её. Я просто ненормальный маньяк. Но безумие любви не может более терпеть». Катя, со спокойной душой придя домой и рассказав про все дела в школе своим родителям вечером, стала делать уроки. Физика в одно мгновение показалась ей любимым предметом. Девушка с нетерпением стала ожидать следующего занятия в субботу. Она ни разу не подозревала о чувствах Павла Юрьевича.