Вчера прозвучала мысль в комментариях, что 9классники - это уже не дети.
Мы все - дети, даже когда старики.
12-15 лет - сложный возраст, может быть, самый сложный. «Дети» получают паспорт и становятся полноправными гражданами, кто-то принимает решение не учиться дальше и уходит из школы, первая любовь, первые серьёзные проблемы, первая попытка выбора жизненного пути.
Если посмотреть на знания английского этих детей с точки зрения искусства, то 70% знаний у ребёнка окажутся не чистым листом, как во втором классе, и не произведением искусства, как в третьяковской галерее, но листом, испачканным за 9 лет разными художниками, разными текстурами и красками, часто серыми и чёрными. Это будут выцветшие контуры, размазанные по углам яркие пятна, хаос, отсутствие хотя бы намёка на структуру. Короче, абстракционизм.
И вот прихожу я, и мне с этим современным искусством, измусоленным, уже иногда блеклым и непризнанным, с каждым полотном (!), надо сделать что-то магическое, чтобы получить шедевр.
Как сделать из исписанного многими другими художниками холста шедевр? Особенно за год, например. А конкретнее за 105 40-каминуток.
________________
Ошибочно полагать, что с 14-летними «детьми» следует обсуждать сложные темы, типа британской идентичности, и сложные конструкции, типа Direct speech или third conditional. Но составители учебников именно так и полагают.
Дети в 9 классе,так же как во втором, не помнят, как будет to be в прошедшем времени, не знают, как переводится their planet или soft ground, и впадают в ступор, когда я прошу по-английски сказать что-нибудь самое простое.
Я никого не виню: ни детей, которые сидят в телефоне до 9 класса, а потом судорожно думают, как сдавать огэ, «Учитель, научи, тыжучитель», ни учителей, которые менялись один за одним или одна за одной, ни родителей, которые внушают мысль «да мы вряд ли куда-то поедем, зачем тебе английский, забей ты на него, дома сиди» или того хуже «ты, бездарь, и не надейся другой язык выучить, своего даже не знаешь, идиот».
Это реальность.
Это то, с чем приходится работать.
Поскольку в классе есть и те, кто знают на 100 баллов, и те, кто знают на 10, с классом невозможно идти по программе и невозможно изучать Britain identity crisis.
Если учиться по учебнику и по программе, то этот разрыв между богатыми и бедными (зачёркнуто) между теми, кто знает английский на 5, и теми, кто на 2, с каждым годом будет увеличиваться. Ребёнку, которому в 4 классе кто-то посмел сказать «Ты тупой?» или усомниться в его способностях, в 9 классе будет очень тяжело перешагнуть барьер страхов и комплексов, поверить в собственные силы.
Учителю будет тяжело работать именно учителем, потому что тут нужны мощные психологи и Тони Роббинс со своими мотивирующими вебинарами.
Вместо обсуждения fairness of welfare system in different countries of the world для 70% класса нужно распечатывать пчелок и рыбок, вырезать буквы, возвращаться к to be в present simple и играть в понятные игры, сокращая разрыв и неравенство в знаниях. И в потенциальных доходах.
Потому что знание английского - это выход на новый уровень. Европейские рынки труда, возможность путешествовать, московские, питерские вузы, информация про новинки мирового масштаба, доступная в первоисточниках.
Без ущерба себе сокращение этого неравенства практически невозможно с нагрузкой 24 часа в неделю и 186 учениками в 8 классах. Я пока не знаю, как это изменить. Но если узнаю, изменится все. И класс, и школа, и образование, и в целом Россия.
Потому что в этом - корень российских проблем. Система забивает на тех, кто не учился, оступился, пропустил. Нет второго шанса. Если ты опоздал на поезд, второго официального поезда от системы, который бы подобрал отстающих, нет. Только если сам: пешком, автостоп, велосипед друга.
Наверное, моя задача не столько научить детей шедеврально пользоваться временами и идиомами, сколько возродить веру в то, что шедевр - это не про талант или удачу, а про непоколебимое упорство и огромную работу.
Вот это вот: «да английский все равно в жизни не пригодится....», - наверное, один из самых печальных вердиктов, которые, можно себе вынести (или своему ребёнку).