Аланские склепы и башни на территории Осетии- имеют ингушское происхождение, и об этом говорят сами осетинские предания. Только в 16 веке осетинам перешли ингушские территории такие, как: Алагирский, Тагаурский, Куртатинский и Даргвасский районы. Теперь пока осетины придумывают древние «осетинские» обычаи строительства башен и прочие сопутствующие обычаи, которые они ну явно тырят у ингушей, причём из книг- прям слово в слово, то давайте припомним осетинам чьи же башни они себе так активно приписывают на самом деле: Б.А. Калоев («Осетины»; 1967): «...многие названия населенных пунктов, ущелий и гор не поддаются расшифровке из данных иранского языка и являются, несомненно, наследием до-иранского населения.» Ф.И. Горепекин (Ингуши.Владикавказ. 1912) : «.....многие топографические названия, божества и религиозные верования, имена и мн. др. на осетинской территории необъяснимы у осетин или объясняются искаженным понятием, разъясняются ингушским языком. Если ингушский язык в некоторых не
Аланские склепы и башни на территории Осетии- имеют ингушское происхождение, и об этом говорят сами осетинские предания. Только в 16 веке осетинам перешли ингушские территории такие, как: Алагирский, Тагаурский, Куртатинский и Даргвасский районы. Теперь пока осетины придумывают древние «осетинские» обычаи строительства башен и прочие сопутствующие обычаи, которые они ну явно тырят у ингушей, причём из книг- прям слово в слово, то давайте припомним осетинам чьи же башни они себе так активно приписывают на самом деле:
Б.А. Калоев («Осетины»; 1967):
«...многие названия населенных пунктов, ущелий и гор не поддаются расшифровке из данных иранского языка и являются, несомненно, наследием до-иранского населения.» Ф.И. Горепекин (Ингуши.Владикавказ. 1912) : «.....многие топографические названия, божества и религиозные верования, имена и мн. др. на осетинской территории необъяснимы у осетин или объясняются искаженным понятием, разъясняются ингушским языком. Если ингушский язык в некоторых незначительных случаях, собственно в лексическом отношении и сходен с тагаурско-осетинским или воладжирским (алагирским), – то можно допустить потому, что некоторая часть ингушей раньше жила совместно, т.к. и на осетинах есть отражение ингушского языка, потому что осетины заняли бывшую ингушскую территорию.» А. Скачков ( "О постройке башни в Донисаре" Газ. «Терские ведомости». 1905, № 36, с.3) : «со слов 110-летнего жителя селения Дагом Дзиу Цабиева, говорится: «Ты спрашиваешь, почему в Донисаре такая красивая башня? Правда она не похожа на другие? Мы, ироны [ираноязычные осетины], не умели строить такие башни.»
Л.П. Семенов ( Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925 – 1932 годах. 1963) :
«В селениях Цимити и Далакау (Северная Осетия) встречаются памятники, напоминающие ингушские столпообразные святилища. Сходство ингушских надземных склепов с осетинскими заметно не только в основных архитектурных деталях, к которым можно отнести следующие: желтую окраску склепов, одинаковое устройство лазов и их затворов, просверленные небольшие плиты, вделанные в стену, чурты на конусообразных склепах (конусообразные склепы с чуртами имеются в Ингушетии (Фуртоуг, Джерах, Эрзи) и Осетии (Кобань), отпечатки человеческих рук на стенах (в Ингушетии – на склепах в селениях Хамхи, Пуй, Эрзи; в Осетии – в селениях Даргавс, Кобань), глубокие, ниши в полуподземных склепах (в Ингушетии – в селении Салги, в Осетии – в селениях Даргавс, Кобань). Санибанское ущелье [в Осетии], по ингушским преданиям, считается родиной ингушских нартов и самих ингушей. Башня Мамсуровых в осетинском селении Даргавс, имеющая на кровле парапет с четырьмя остроконечными зубцами, а ниже верхних окон навесные бойницы (машикули), напоминает башни ингушского селения Цори. По осетинскому преданию, сообщенному нам в 1924 году в селении Даргавс, построена она была ингушским мастером. В осетинском селении Саниба жители называют некоторые надземные склепы «ингушскими». Приведенный нами материал, при всей его отрывочности, ярко свидетельствует о давности и глубине культурного и экономического общения Ингушетии и Осетии.»
В.Х. Тменов ( Несколько страниц из этнической истории осетин. – Проблемы этнографии осетин. Орджоникидзе. 1989, с.124):
« ...аналогичные предания о пребывании ингушей в Тагаурии (В Санибанском ущелье) и последующем вытеснении их отсюда засвидетельствовал в 1926 г. Г.А. Кокиев, которому местные жители даже показывали ряд склепов башенного типа, расположенных по левую сторону дороги между Верхней и Нижней Саниба и называемых ими ингушскими.»
«Терские ведомости», 1893. № 37, oт 28 марта: Так, в осетинской
«Легенде о происхождении тагаурских алдар и куртатинских таубиев» говорится, что Тага из Уаласихе [Куртатинское ущелье] «бежал оттуда в Даргавское ущелье, где в то время жили ингуши. Выгнав ингушей из ущелья, он расположился там жить. Курта же, остался жить в Уаласихе, а потому и само ущелье носит название Куртатинского.»
Л.П. Семенов ( Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925 – 1932 годах. 1963):
«Существует осетинское предание о том, что ингуши некогда жили в Куртатинском и Даргавском ущельях. Под натиском осетин, сражавшихся под предводительством легендарных героев Тага и Курта, и кабардинцев, надвигавшихся на ингушей с плоскости, последние отступили на восток – сначала в Санибанское ущелье, затем, через Чми, на правый берег Терека». (Записано нами по рассказу Б. Канукаева в Кобанском ущелье Осетии в 1927 году)»
Н.Г. Волкова («Этнический состав населения Северного Кавказа в 18-начале 20 века», 1972) :
«Интересно, что факты передвижения ингушей на восток, некогда живших значительно западнее современных районов их обитания, отразились в осетинских преданиях, записанных Л.П. Семеновым в 1927 г. в Кобанском ущелье. Эти предания рассказывают, что ингуши в прошлом обитали в Куртатинском и Даргавсском ущельях, из которых под натиском осетин и кабардинцев ушли в Санибанское ущелье, а позднее через район Чми — на правый берег Терека.»
Г. Хатисян (Отчетная записка члена экспедиции 1882 года по исследованию кавказских пещер Гавр Хатисяна. 4. 11. О раскопках древних могил. – Архив ИИМК (Санкт – Петербург), ф.3. д.589. л.18 об):
«Присутствовавшие при осмотре мною этой гробницы осетины, и между ними несколько тагауров, которые сообщили мне и то, что по народному преданию, их страна, т.е. Тагаурская Осетия, когда-то, в очень отдаленные времена, находилась во владении кистин-ингушей.»
Пфафф (Материалы для древней истории осетин. ССКГ. Тифлис. вып.ГУ. 1870;вып V. 1871. – Цит. по: Поэма об Алгузе. М.,1993, с.126):
«Общество тагаурцев, а равно куртатинцев по происхождению – новые общества Валаджирского (Алагирского), Нарского, Закского и Джавского. Они образовались большею частью из беглых валаджирцев (алагирцев). По некоторым данным можно заключить, что нынешние [ираноязычные] жители переселились в эти места [в Тагаурскую Осетию] не раньше XV-XVI столетий, почему они ничего почти и не умеют рассказать о феодальном веке , хотя история этого века преимущественно разыгралась в этом же ущелье, как видно из необыкновенно большого количества построек, церквей и богатых кладбищ, очевидно принадлежащих к феодальному периоду.»
В.Х. Тменов ( Несколько страниц из этнической истории осетин. – Проблемы этнографии осетин. Орджоникидзе. 1989, с.125) :
« ....время завершения иранизации ущелий восточной части Северной Осетии определяется упоминанием в предании о Тага и Курта, и кабардинцев, которые действовали с ними против ингушей [а это уже 16 век].»