Нашему сыну было тогда года два, не больше. Он упоённо плакал по ночам, и нормальный сон мне не светил ещё пару лет, но тогда я об этом не знала и верила в светлое будущее и сказки. Сказки сын любил. Каждый вечер я садилась на край его постели, он клал одну мою руку себе под щёку, и я читала ему книжки. Книг было много: из моего детства, из детства моего брата, моего мужа и нашего старшего сына. Они немножко пахли книжной пылью, мешаясь с запахом свежей краски, а из страниц иногда выпадал засохший цветок или листик. Книги я доставала из коробок, которые стояли везде, мы совсем недавно переехали.
Дом был дореволюционный, с богатой историей и даже легендами. Рассказывали, что в середине прошлого столетия во время ремонта рабочие нашли настоящий клад с золотыми монетами, серебряными десертными вилочками и даже яйцом Фаберже. Когда мы вскрыли полы, в деревянных перекрытиях обнаружили столетнюю аптечную бутылочку и несколько мумифицированных сплющенных крыс не толще листа бумаги. Клада, увы, не было, но бутылочка сгодилась: она до сих пор стоит на почётном месте.
В тот вечер сын заснул неожиданно быстро и крепко. Чтобы не терять драгоценных секунд, я с разбегу влетела в спальню, юркнула под одеяло и моментально отрубилась. Из забытья меня вытащил плач ребёнка – на тумбочке стояла радионяня, которую я никогда не выключала. Квартира была большая, и до детской надо было пробежать гостиную и прихожую. Я и побежала, толком не проснувшись, сбивая по пути коробки с вещами. На диване в гостиной перед включённым телевизором спокойно сидел муж и удивлённо провожал меня глазами.
Сын спал. Тихо, крепко и недвижимо.
Я поплелась обратно через прихожую, гостиную и коробки. Муж выключил звук у телевизора и вопросительно на меня посмотрел.
- Как тебе не стыдно! – тут же завелась я. – Ты же всё равно не спишь! Не мог к ребёнку подойти?
- Да я просто не слышал… - растерялся он.
- Конечно! Ты же телевизор смотришь!
Я опять легла и опять мгновенно заснула. На этот раз поспать удалось не больше получаса. Опять детский плач, и я опять лечу через гостиную:
- Какого же чёрта!
Ребёнок спал. Муж заглядывал через плечо:
- Ну вот. Я ж говорю!
Мы молча вернулись в нашу спальню. На тумбочке стояла радионяня, она захлёбывалась в горьком плаче.
- Помнишь, соседка рассказывала о замученном ребёнке на шестом этаже?
- Да нет, не может быть… - мы перешли на шёпот.
За окном чернела ночь, голубой свет от молчаливого телевизора прямоугольником опрокидывался в спальню.
Мы выключили приёмник, тишина оглушила нас. Везде (кроме детской) зажгли свет. Спали по очереди. Когда солнечные лучи разбили сумрак, стало не так жутко. Сын, как специально, дрых в эту ночь особенно крепко и долго.
Радионяню мы выкинули, я переехала спать в комнату к ребёнку. О пережитом ужасе старались не вспоминать. Разговоры про привидения и инопланетян попали под запрет, что сильно расстроило старшего сына. А через несколько дней с потолка хлынула вода. Было очень жаль недавнего ремонта. Я поднялась наверх с одним желанием - устроить соседям большой скандал. Мне открыла милая женщина с младенцем на руках, взъерошенная и сонная.
- Вы в курсе, что у нас потоп? - начала я и осеклась, глядя ей за спину.
- У нас сорвало шланг со стиральной машины, бога ради, извините нас, – затараторила соседка, но я уже не слушала её.
- У вас такая же радионяня, как и у нас, - сказала я.
- Да? Ну, конечно! У нас с вами даже одна волна. Вы ловите нас, а мы вас. Сантехника мы уже вызвали, не волнуйтесь, а вам от нас огромное спасибо!
- За что же?
- Мы очень любим слушать ваши сказки!