Как-то на работе случился разговор об энергетических вампирах. Девчонки, весело смеясь, делились познаниями в этом вопросе. Оказалось, что человек, который стремится при общении прикоснуться к собеседнику – это и есть энергетический вампир. Тут же все стали со смехом указывать на «душечку» - Катеньку. Она, действительно, всех называла не иначе как Светочка, Алёнушка, Лидочка, независимо от возраста собеседника и не забывала одновременно с разговором гладить его по рукам, по плечу, по спине. Катенька, мило улыбаясь, отвечала, что если она и вампир, то очень добрый. «То есть пьёт кровь с улыбкой», - подхватил кто-то. Эти слова вызвали очередной взрыв смеха. Ещё вспомнили про бывшую сотрудницу, ныне пенсионерку Ирину Дмитриевну, о которой никто ничего плохого сказать не мог, но которая всегда во время разговора брала ладони собеседника в свои руки.
«А я – энергетический донор, - сказала Софья, - я ужасно страдаю от общения с некоторыми людьми и просто физически чувствую, как из меня «высасывают» силы, даже если со мной лично не разговаривают, меня не трогают, а просто находятся в одном помещении».
Тут понеслись примеры из жизни, из книг, из анекдотов… Ирина, бойкая девушка, новенькая в нашем коллективе, со знанием дела объяснила, что если человек чувствует необходимость ночью в постели прикоснуться к кому-нибудь рукой, ногой, плечом – значит он вампир и таким образом подпитывается чужой энергией.
Разговор то и дело сопровождался смехом…
Вечером я вспомнила этот разговор и неожиданно для себя попыталась определить, а кто же я, вампир или донор? Мысли пошли сами собой. Если вампиры такого рода существуют, то у них, скорее всего, есть личная зависимость от кого-то. (Хотя Ирина Дмитриевна держала за руки всех подряд!) Если рассматривать меня – то у меня личная зависимость от моего мужа. Только с какой стороны – не ясно! Когда мы ссоримся, или я просто чувствую его несогласие со мной в каких-то вопросах или, например, я не могу контролировать ход его мыслей и действий, то у меня начинаются реальные сильные головные боли. Что это значит? Что он высасывает мою энергию, или он не даёт мне свою энергию, и я от этого страдаю?
Но, бывает и наоборот, когда я сильно устала, у меня физическое недомогание, болит голова, полное бессилие и апатия ко всему – стоит ему со мной спокойно и с пониманием поговорить – физическое состояние улучшается. Но если он в такой ситуации сделает что-то не так или не то, нагрубит мне, обидит – всё, меня можно уже считать живым трупом. Так что же получается: если он вводит меня в состояние боли – значит, вампир он. С другой стороны – если я пью его спокойствие, и моё самочувствие улучшается, значит, вампир – я? Хотя мне, честно говоря, хотелось бы быть благородным донором или, на худой конец, несчастной жертвой вампира, которую все, наверное, должны жалеть и охать-вздыхать о её несчастной судьбе.
Хотя… (мысли опять пошли сами по себе) помню, когда бывали не очень хорошие времена в нашей супружеской жизни, и мы спали отдельно, я готова была всеми правдами и неправдами заставить его лечь со мной. Внутренняя борьба с гордостью не позволяла мне всегда одерживать победу, но, в конце концов, я была согласна даже на неискренние объятия в постели, даже если эти объятия – только рука, которую он просто положил на моё плечо, даже без секса (кстати о сексе, если уж секс был! – то вообще никаких проблем не оставалось. Интересно, секс – это тоже случай «перекачки энергии», или просто секс сам по себе?).
Значит – я вампир. Интересно-интересно… Если вампир – я, то почему же он от меня до сих пор не ушёл? Точнее, почему уходя от меня много раз, вдрызг разругавшись, он снова и снова возвращается ко мне? Почему он не может без меня? Я его не зову, долго и с трудом привыкаю к его присутствию, а он опять возвращается. Может быть всё-таки вампир – он? А может быть мы оба вампиры, которые «подсели» на кровушку и пьют её родимую в неограниченном количестве друг из друга, а заодно и дают напиться другому, не дав «засохнуть от жажды».