Натянула вожжи, порвала узду… Можно было б проще, только не могу. Лёгкий хлеб не сладок. И чего скрывать, Что жизнь без помарок – тишь да благодать. Но на что мне эта Божья благодать? Если до рассвета мне рукой подать, Если кровь играет и жива душа, А дорога манит, круто в даль спеша. Тот не ошибался, кто в тиши живёт, Тот, кто не старался вырваться в перёд. А меня, наверно, мама родила Там, где крыша – небо и постель – трава. И с тех пор покоя нет моей душе. Спорю я с Судьбою целый век уже. То её ругаю, то её кляну… Но благословляю я Судьбу свою. Спасибо и удачи!
Натянула вожжи, порвала узду…
Можно было б проще, только не могу.
Лёгкий хлеб не сладок. И чего скрывать,
Что жизнь без помарок – тишь да благодать.
Но на что мне эта Божья благодать?
Если до рассвета мне рукой подать,
Если кровь играет и жива душа,
А дорога манит, круто в даль спеша.
Тот не ошибался, кто в тиши живёт,
Тот, кто не старался вырваться в перёд.
А меня, наверно, мама родила
Там, где крыша – небо и постель – трава.
И с тех пор покоя нет моей душе.
Спорю я с Судьбою целый век уже.
То её ругаю, то её кляну…
Но благословляю я Судьбу свою.
Спасибо и удачи!
