Почти все события периода шестого класса растаяли в тумане минувшего. Я не помню собственных оценок, не помню как планировали семейные поездки на отдых. Я не вспомню имени темноволосой девчонки, которая мне нравилась и затруднюсь назвать фамилию директора моей школы. Впрочем детально и понятно я помню вешний вечер 1983 года.
Я сижу в спальне. В гостиной умиротворенно проходит застольная разговор. У нас гости, но я попросил разрешения не сидеть за столом. Мать выпекла пирог, но я не хочу десерта. У меня нет стремления разговаривать с нашими гостями. У меня нет аппетита. Да и как появится желание беседовать или же есть в это время?
Я напряженно ждал телефонного звонка.
Я ожидал, что мне позвонят перед обедом. Но никто не позвонил. Я прислушивался к телефонному аппарату, сидя за столом. Он не зазвонил. И вот я сижу и гляжу на телефонный аппарат, как собака на кость, веря, что тренер вот-вот позвонит и поздравит с зачислением в его хоккейную команду.
Я сижу на кровати, а вблизи лежит моя клюшка. Я слышу, как на улице играют мои приятели. Но мне все поровну фиолетово. В данный момент для меня самое ключевое — телефонный сигнал. Я жду, когда зазвонит телефонный аппарат.
Но он не звонит.
Гости начинают собираться по домам. Я могу помочь матери вымыть посуду и иду готовить уроки. Папа гладит меня по спине. Мать произносит добродушные слова . Близится время отхода ко сну. Но телефонный аппарат и не думает звонить. Он молчит. Тяжелое безмолвие.
На общем фоне нешуточных и большущих дел отказ в зачислении в хоккейную команду видится маловажным пустяком. Но двенадцатилетние ребята не имеют навыков видеть большие масштабы, и по этой причине такие события для них очень существенны. Я прикидывал, что заявлю друзьям, когда у меня поинтересуются, в какую команду я зачислен.
Ты представляешь, .что в этих случаях люди испытывают. Случались ситуации, когда телефонный аппарат молчал и в твоей жизни. Он молчал и в других важных обстоятельствах. Он молчал, когда ты возлагал надежды получить конкретную работу или же вступить в определенный клуб, он молчал, когда ты желал помириться или же получить помощь… он так и не зазвонил. Ты представляешь, как больно, когда телефонный аппарат не звонит. Все это понимают.
Мы придумали названия для этих ситуаций. Его “оставили с пустыми руками”. Ее “бросили у алтаря”. Их “выкинули на улицу”. И мое любимое — “он пасет овец”.
Телефонный аппарат так и не прозвенел. Но, вдруг вопреки уже печальным ожиданиям, просигналил звонок у входа.
В тот день я уже потерял любую надежду и поставил на место собственную клюшку, пнул под кровать коньки, когда в дверь позвонили. Это был тренер. Он повел себя так, будто я был наиболее успешным его избранием. Он был уверен, что его ассистент мне уже все рассказал. Я вызнал истину гораздо позднее. Меня взяли в последнюю очередь. И, в случае если бы мой папа не позвонил тренеру, была возможность, что меня совсем не взяли бы в команду.
Но папа позвонил, к нам пришел тренер, и я, радостный, включился в игру
Free Retelling of Max Lucado's Books
Жду лайки\дизлайки, ругательные комменты и подписки