Сказанное можно было бы отнести ко всем лучшим советским фронтовым кинохроникам. Но сейчас мне хотелось бы сказать о двух из них- операторах киногруппы 1-го Украинского фронта — Владимире Сущинском и Николае Быкове — людях большой смелости и творческой страсти. Пусть зритель, который увидит на экране бои за город Бреслау, помнит имена этих храбрых людей, вместе со своими товарищами запечатлевших правду жизни и смерти.
Вот падает снаряд. Огонь. Осколки. И естественное, человеческое побуждение — пригнуться, припасть к земле. Но человек с киноаппаратом забыл о себе, он мгновенно обернулся лицом к опасности, нацелил объектив и, стоя во весь рост, фиксирует интересное мгновение битвы. Это не выдумка. Это конкретная зарисовка одного из многих рабочих моментов оператора Владимира Сущинского, человека, неоднократно врывавшегося в населенные пункты вместе с танковым десантом на броне боевых машин.
Теплое чувство товарищества характерно для фронтовых -кинооператоров. Поучительно послушать, как один оператор рассказывает подчас о другом: Николай Быков с таким восторгом говорил мне о Владимире Сущинском, словно боевые и творческие качества Сущинского — необычайная, недосягаемая мечта для него, Быкова. А, между тем, Быков известен, как один из самых смелых и творчески одаренных ваших хроникеров. В разговоре с ним, когда он умалчивал о себе и восторженно говорил о своих товарищах, я понял, что не только самоотверженность, но и высокая скромность глубоко присущи этому человеку.
В один из дней, когда еще шли бои за первые, окраинные кварталы города, был назначен штурм железнодорожной дамбы, за которой укрепился враг. Дамба эта высока. На пятиметровой высоте проходит железнодорожный путь.
Когда началась артиллерийская подготовка, заговорили орудия и снаряды гвардейских минометов прочертили огненные параболы, Владимир Сущинский стал искать «широкий обзор» места боя. Первым — еще до окончания артподготовки, до начала атаки, — он взбежал на дамбу и, нацелив аппарат, стал снимать.
Люди, еще стоявшие внизу, у подножия дамбы, увидели силуэт кинооператора, который стоял высоко, один, на открытом месте, на фоне проносящихся огненных снарядов, лицом к лицу с врагом и снимал...
Если кто-нибудь из скульпторов замыслит увековечить творческий подвиг советских кинооператоров, совершенный всеми ими совместно в дни войны, вряд ли он найдет лучший сюжет, чем этот момент боя...
Когда началась самая атака, Сущинский пошел со своим киноаппаратом дальше, вперед. Оператор, который первым вышел на дамбу, — так именовали потом Сущинского бойцы и офицеры в Бреслау.
Множество замечательных боевых эпизодов запечатлено и Николаем Быковым, которого хорошо знают на передовых рубежах и пехотинцы, и саперы, и артиллеристы. Быкову удалось засиять момент, когда советские воины вели бой, используя только что захваченное у врага трофейное вооружение: снаряды большой разрушительной силы, называемые у немцев «фаустпатронами», и самодвижущиеся танкетки, управляемые при помощи электричества. Кадры, заснятые Быковым, покажут, как умело, со свойственной советскому солдату смекалкой поворачивают наши бойцы захваченное им трофейное оружие против врага фаустпатроны, и самодвижущиеся танкетки в руках советских воинов нашли в боях за город замечательное применение.
Один из кварталов Бреслау в течение долгого времени обстреливался из пулеметного гнезда, расположенного на крыше высокого здания. Продвижение пехоты было невозможно, а первые попытки стрелять пулеметчика оказались безуспешными. Тогда было решено поднять 45-мм. орудие на третий этаж противоположного дома и оттуда обрушить удар по пулеметному гнезду.
Николай Быков вместе с артиллеристами тащил пушку по лестнице на третий этаж. Он заснял орудийный расчет на причудливой артпозиции—в городской комнате — и самый момент поражения фашистского пулеметчика.
Через несколько дней после того, как он с таким восторгом говорил мне о смелости своего товарища, (Владимира Сущинского, Николай Быков в творческом порыве пошел, по сути, на столь же смелый шаг. Шел бой за другую железнодорожную насыпь, проходящую уже далеко от первой, в черте самого города. Схватка, разгоревшаяся здесь, была одной из самых жестоких: в ней с обеих сторон участвовали артиллерия, минометы, пехотные подразделения, авиация. Теми боя был невероятно стремительным.
— Первый раз вижу такое, — тихо сказал Быков товарищу.
В жажде навечно запечатлеть неповторимые эти мгновения, героизм советских воинов, их неудержимый порыв вперед Николай Быков, с аппаратом в руках, кинулся в гущу схватки вместе с атакующими врага бойцами...
В боях за Бреслау пали смертью героев Владимир Сущинский и Николай Быков. Они похоронены с воинскими почестями, как и подобает предавать земле героев. А рядом с воинами по вражеской земле вперед идут другие советские люди с киноаппаратами, достойные товарищи и верные друзья павших, летописцы славы Красной Армии. Сегодня они — на берегах Шпрее, на площадях Берлина.