БРОНЕНОСЕЦ «ПОТЕМКИН» (1925)
СССР (Госкино, Мосфильм), 75 мин., немой, черно‑белый
Режиссеры: Григорий Александров, Сергей Эйзенштейн
Продюсер: Яков Блиох
Авторы сценария: Нина Агаджанова, Сергей Эйзенштейн
Операторы: Владимир Попов, Эдуард Тиссэ
Музыка: Николай Крюков, Эдмунд Майзель, Дмитрий Шостакович
В ролях: Александр Антонов, Владимир Барский, Григорий Александров, Михаил Гоморов, Иван Бобров, Беатрис Витольди, Н. Полтавцева, Юлия Эйзенштейн
«Броненосец “Потемкин”» – второй художественный фильм Сергея Эйзенштейна – не только проявление идеологического конфликта между Востоком и Западом, левыми и правыми, но, прежде всего, фильм, посмотреть который обязан каждый уважающий себя кинолюбитель. Десятилетия цензуры и активной поддержки, бесконечный анализ его структуры, символизма, истоков и влияния, а также тысячи визуальных цитат – за всем этим нам теперь трудно разглядеть историю, на которой основан фильм. Возможно, в «Броненосце “Потемкин”» Эйзенштейн не совсем точен с исторической точки зрения, но его легендарное видение угнетения и мятежа, индивидуальных и коллективных действий, его стремление как художника работать со светом, незначительными объектами, символами, лицами, движением, геометрическими формами придают фильму уникальный характер.
Однако нужно помнить, что подобная эстетическая чувственность имела определенный политический смысл: «изменение мира сознательными людьми» было мечтой того времени, известной под названием «революция». Но, даже не имея понятия, чем все это в конечном итоге обернется, мы можем почувствовать ветер эпического приключения, срывающийся с экрана и приводящий все в движение. Это приключение дает уникальный импульс, призывая людей Одессы к свободе, моряков корабля к борьбе против голода и унижения, а самого создателя фильма к изобретению новых кинематографических форм.
Часто мы смотрим «Броненосца “Потемкин”» в сокращенной форме или в виде выборки из самых известных эпизодов. Поэтому весьма неожиданно этот фильм оказывает более мощное воздействие при просмотре целиком, то есть как драматическая история, чем когда его пытаются использовать как ларец с сокровищами, доставая оттуда какую‑нибудь подходящую драгоценность.
Обновленный, непосредственный подход к фильму вернет подлинный смысл сценам, которые стали такими знакомыми: детская коляска на ступеньках; лицо мертвого моряка под навесом на краю причала; черви в мясе; кожаные ботинки; ружья, нацеленные в людей; очки подслеповатых политиков; застывшие в ожидании военные и служители церкви. И тогда оживший каменный лев, раздраженный и жаждущий жить, станет метафорой самого фильма, а высокая и дерзкая идея кино избавит фильм наконец от монументального статуса, чтобы впредь каждый новый зритель мог по‑новому взглянуть на него.