У нас в доме всегда порядок. Если протереть пальцем по верху шкафа, он останется чистым. А если из того же шкафа достать сервиз, в него можно смело наливать чай. Даже если с полки взять телефонный справочник, который открывали в прошлом тысячелетии, вы не чихнете. Что уж говорить про такое явление, как разбросанные вещи? Я не знаю, что это такое.
По учебе родители были довольны мной. Они радовались, когда видели в моем дневнике хорошие оценки. Их даже не смущала небрежность почерка некоторых учителей. Я же радовалась, когда видела такую реакцию родителей. Особенной приятной она была в конце четверти, когда напротив каждого предмета стояла пятерка. Тогда похвала родителей, к моей большой радости, превращалась в целые разговоры о том, какая я хорошая.
Больше всего я тяготела к русскому и английскому языкам. Я видела себя переводчиком художественной литературы. Представляла, как люди будут читать книги и отмечать складность и точность моего перевода. Эти мечты разделяли и мои родители. Мы вместе предвкушали ожидавшее меня будущее.
Но однажды в шестом классе у меня начались проблемы: я стала делать нелепые ошибки в словах и пунктуации. Родители забеспокоились и стали контролировать домашние задания по русскому и английскому, вплоть до старшей школы.
Иногда я сидела по 2 часа, чтобы переписать все упражнения в чистовик. Если я хоть раз ошибалась, меня заставляли вырезать листы канцелярским ножом. Однажды я переписывала всю работу только потому, что слеза упала в тетрадь и испортила бумагу.
Со временем ошибки ушли, и родители снова улыбались моим оценкам. Они перестали контролировать мои уроки, но выполняла я их так же долго, потому что от абзаца к абзацу перед тем, как писать, преодолевала нервную трясучесть в руках.
Но это не помешало мне окончить школу с золотой медалью. И баллы за экзамены по русскому и английскому были высокими. Так, в четыре из пяти вузов я прошла на переводчика. Но учиться я стала в пятом на микробиолога.
Весной я поняла, что возненавидела свои некогда любимые предметы и не желала продолжать мучиться из-за них в университете. Поэтому я тайно готовилась сдавать химию и биологию. И хотя баллы были не такими высокими, их хватило для бюджета.
Сейчас я работаю микробиологом. Исследую продукты и их компоненты. Оцениваю антимикробные свойства пищевых добавок. Самое неприятное в работе — это заполнять документы. Коллеги с ними расправляются за 15 минут, я же вожусь с бумагами целый час. Но по-настоящему несчастной меня делает другое:
я страдаю оттого, что за мою работу меня никто не хвалит. Ни начальству, ни коллегам, ни подругам нет абсолютно никакого дела до успехов в моей работе. Даже родителям сложно подбирать слова одобрения, когда дело касается моих исследований.