Написать этот материал меня сподвиг комментарий одного мужчины под статьёй об адаптации в детском саду. Комментарий был объемный, но смысл его сводился к следующему: "В нашем детском саду адаптации не было, мы отвели ребенка сразу на целый день, в полтора года он ни разу не пискнул, не хотел уходить домой, вёл себя как настоящий мужик, увлеченно занимался спортом, рисованием, гимнастикой и лепил из пластилина, ел за троих и сам одевался-обувался". Не спорю, возможно где-то в параллельной вселенной такие дети и правда существуют, вот только действительную картину я бы предпочла обсуждать с мамой мальчика. И это не шовинизм, это правда жизни. Почему-то в нашем обществе у отцов складывается крайне превратное впечатление о возможностях, "технических характеристиках" и даже характере собственного чада.
Объясняется это несколькими вещами. Во-первых и в главных - банальной занятостью отцов. Они много времени проводят вне дома, жизнь младенца (а порой и подросшего ребенка) для них - это скорее "смена вех". Перевернулся, пополз, сел, смог выговорить "папа" и т.д. И склонность воспринимать все эти вехи как само собой разумеещееся и приятное событие никуда не деть. Многие не в курсе о том, что ползанию ребенка предшествовал многочасовой массаж, который сначала разучивала, а потом упорно делала мама по два раза в день. Многие хвастаются выносливостью и силой сына, оплачивая "какие-то там" занятия, на которые малыш ходит с этой же мамой (бассейн, гимнастика и др.) В памяти не остаётся про занятия, остаётся только: "А вот мой в 3 года уже плавать умеет и несколько километров без устали, без всех этих ваших колясок-самокатов проходит, наша порода!".
Мой муж регулярно консультируется в вопросах родительства со своим старшим товарищем, дочка которого прямо сейчас идет в школу. Так вот на вопрос "плакала ли девочка при поступлении в детский сад", он не задумываясь ответил: "да нет, хорошо пошла, ела за троих, веселилась" (ничего не напоминает?), а его супруга при этом сделала круглые глаза и стала в подробностях расписывать обертона криков, издаваемых двухлетней Алисой в течении первого месяца привыкания. Объяснилось всё просто. Жена была ещё в декрете, водила дочку на адаптацию сама, сама же и контейнировала все эмоции, обнимала, и плакала от жалости и выдерживала неизбежные истерики после сада, болезни первого года тоже вынесла на себе. А когда спустя этот самый год она вышла работать и отец стал на равных правах отводить-забирать малышку, то смог лицезреть здорового-довольного ребенка, души не чающего и в воспитательнице, и в садиковских друзьях, и в садиковской творожной запеканке. Это и запомнилось. Ага.
Вторая вещь, не дающая отцам видеть настоящее лицо ребенка - это ожидания. Хотя, если быть честной, грешат этим не только отцы. Мамы тоже частенько пытаются запихнуть чадо в рамки собственных представлений о том, как "надо", просто у них априори меньше возможности для иллюзий. Женщина, которая проводит с дочкой 24 часа и каждый день может наблюдать, неукротимую энергию, бьющую через край активность и, дающий о себе знать, характер маленькой разбойницы из "Снежной Королевы", вряд-ли додумается навязывать малышке уроки рисования или балет. Она вряд-ли продолжит наряжать её в белые и розовые платьица,спокойно глядя, во что они превращаются через 3 минуты. То же самое про болезни. Как бы не хотелось маме иметь закаленного и здорового ребенка, она все равно повяжет ему шарф, зная, что именно горло - слабое место. Отцам такие вещи часто неведомы, они не видят полутонов. Они часто имеют в голове определенную картинку "того, каким должен быть их сын" и изо всех сил сына пытаются в эту картинку вставить.
Мой младший брат был крайне-болезненным ребенком, бронхиты посещали его как минимум раз в месяц, а астму врачи не ставили только по той причине, что таким малышам невозможно с точностью её диагностировать. Мама регулярно ложилась с ним в больницы, она вставала по ночам, чтобы залить лекарства в нибуллайзер, варила всякие странные сборы, лепила на грудку и спинку компрессы и прочее и прочее. В конце-концов она стала гипертревожной в вопросах здоровья. И гиперчувствительной. Отец же хотел видеть рядом с собой мужика, поэтому все проблемы сына со здоровьем игнорировал. Он приходил примерно раз в месяц и говорил что-то вроде: "Так, всё, я записал Колю на теннис" или "Всё, завтра Коля идет со мной в лес на весь день". И всё бы ничего, но мальчик и правда переохлаждался, переутомлялся и снова попадал в больницу. Отец фыркал: "Дохляк! Я всего-то после тенниса его заставил по стадиону побегать, баба из него вырастит". Догадайтесь, кто сейчас рассказывает байки про то, как сын с ним в походы всё детство ходил и не уставал и кайфовал, а уж теннис, а уж спортивное ориентирование...У мамы при этих рассказах нервно дергается глаз.
Если спросить моего мужа, как Соня спала в первые месяцы своей жизни, он наверняка скажет: "Нуу, как... нормально спала, я вон работал полный день, никаких проблем с усталостью не было, подарочный ребенок, одним словом". А знаете в чем секрет? В том, что он спал,как убитый, не подскакивая по каждому шороху и писку (ну тут уж гормоны и первое материнство нужно винить), в том, что даже часовой дочкин плач происходил за стеночкой, ибо "я пошёл на диван, мне завтра рано вставать". Не, я не жалуюсь, я сама его спать тогда отправляла, вот только впечатления от этого блаженного времени слегка исказились в отцовской голове.
Мамам тяжелее и это факт. Какой бы включенный и заботливый и эмпатичный муж не достался вам, он все равно будет меньше погружен в ребенка, он все равно будет путаться в показаниях, будет удивленно разглядывать белые пятна на карте родительства, он всё равно будет воспринимать всё происходящее через небольшие розовые очки. И спустя годы сможет запросто ответить: "да не, никаких "колик" я не заметил", хотя лично вы эти самые колики будете вспоминать по гроб жизни.