Народный артист России, актёр театра и кино Виктор Сухоруков стал гостем программы "Он и Она" на канале "ТВ Центр". В откровенном интервью Кире Прошутинской он рассказал о своем детстве. Шоу выйдет на экраны только в пятницу вечером, но мы побывали на съемках и выбрали самые интересные моменты.
В вашем родном городе Орехово-Зуеве, как известно, есть памятник вам. Кстати, каково это жить, вообще, при жизни увековеченным? У нас не так много таких людей.
- Как я отношусь к этому? Иронично, хотя понимаю, как это тревожно, потому что ведь могут испортить, испохабить, нарисовать поганое слово. Но, слава богу, пока чистенький.
Первый дом вашего детства был уютный или холодный для вас?
- Уютный, да. Это была казарма, по-литературному - барак, потому что огромный коридор, 116 комнат... И коридор, и вот - двери, двери, двери... Семнадцать метров комната. Мама, папа, брат, сестра. Ой, господи, клопы. Ведро ночью в комнате, в тазике посуду моешь - всё в комнате, всё в комнате, всё в комнате.
Ваша эта барачно-коммунальная жизнь в детстве казалась вам карнавалом образов или всё-таки удручающей реальностью?
- Карнавал образов - хорошее выражение. Это был мой мир, который я любил, за которым я наблюдал и который меня всё равно сделал талантливым. Я наблюдал за людьми и рассматривал всех: пьяных, трезвых, гулящих, скандалящих. Это был мир гротескный, очень противоречивый.
В одну минуту дерутся Мишка с Генкой, дерутся в кровь, в коридоре, бабы визжат, мужики бурчат. А два парня дерутся не на жизнь, а на смерть, за что - непонятно. Печёнка размазывается по стене, покрашенной масляной краской. Ровно через 40 минут сидят на кухне, болтают ножками, на ларях, пьют портвейн и разговаривают о футболе, "Знамя Труда". Люди позволяли себе оскорблять, обвинять друг друга в момент и тут же разговаривать, дружить и разлаживаться.
Но вы уже в детстве чувствовали, что этот орехово-зуевский мир недостаточно ярок для вас, недостаточно масштабен? Тогда, в детстве, вы уже это понимали?
- Нет, не понимал. Это была моя атмосфера, мой мир, другого я не знал, и поэтому у меня не было претензий, запросов, капризов и каких-то выкриков в будущее: "Хочу! Пойду! Не нуждаюсь я в вас!" Ерунда, я дитя Орехово-Зуева, там и помирать буду, потому что я там начинал и моё начало мне дорого, я никогда его не предам. Другое дело, мечта вдруг запульсировала. И мои же земляки, мои друзья мне же говорили: "Куда ты? Зачем ты? Да какой ты артист?" То есть наоборот, сбивали меня с толку. Они, как шапку с головы, сшибали из неё эту мечту.
Быть другим - это белой вороной, гадким утёнком. Это испытание или награда всё-таки?
- Это испытание, я страдал от этого.
А вам хотелось быть таким, как все?
- Хотелось, да, хотелось, чтобы не обижали. Меня же обижали. Конечно, и смеялись, и оскорбляли. Я был очень доверчивый человек. Я верил во всё. Например, расскажу маленькую историю. Вот пионерский лагерь. Объявили конкурс на лучший рассказ-небылицу. Я написал историю, до сих пор помню название: "Петя Синичкин на седьмом небе". Как Петя Синичкин приехал в пионерлагерь и как директор этого лагеря его с оркестром принимает. И горели электрические лампы, играло радио, туалет был чистый. А на самом деле я описал всё то, чего не было в этом лагере. Я занял первое место, но приз мой был самый плохой.
Почему?
- Не знаю. Если за второе место девчонка получила шахматы, деревянную доску с деревянными фигурами, за третье место получили вот такую кипу художественной литературы, а мне вручили такую маленькую пластмассовую мозаику, которую, пока я шёл с этой линейки, я и растерял. Получилось, что это была сатира, критика.
Вы думаете, они хотели обидеть вас или поставить на место?
- Поставили, меня ставили на место.
А вот как вы ощущали себя при всём при этом изнутри?
- Одиноким. Одиноким, потому что, будучи маленьким мальчиком, я себе придумал мир, я себе придумал ту жизнь, в которой я хотел бы оказаться. Её не было, но она была во мне уже сочинена. И в результате, чтобы это всё реализовать, я должен был что-то сделать. И я делал: я писал письмо Радж Капуру, я собирал металлолом, потому что в газете прочитал, что девочка собрала две тонны металлолома и получила бесплатно путёвку. Я понимал, что мне никто эту путёвку не сделает, не купит. У мамы нет денег, и она не в родительском комитете. Я мальчишкой уже понимал... Чтобы стать актёром, мне говорят, надо заниматься танцем. Для этого нужны были чешки, лосины, майки, а у меня ничего этого нет. Что делать? Это очень тяжело. Как я не стал вором, я удивляюсь.