В 1895-1896 годах Максим Горький трудился журналистом в «Самарской газете». Писал статьи, фельетоны, заметки, очерки, рассказы.
К его 150-летию мы запустили проект «Наученные Горьким» — знакомили читателей с самарскими публикациями нашего именитого коллеги. Юбилейный год минул. Однако у нас в запасе еще остались статьи, которые, мы уверены, должны появиться в печати во второй раз. Говоря современным языком, это уникальный контент, не публиковавшийся ни в одном собрании сочинений Горького. Только в «Самарской газете». Материалы взяты из фонда Самарского литературно-мемориального музея имени Максима Горького.
На Волге есть новости.
Во-первых, в ней нет воды.
Во-вторых, на ней есть новые криминальные казусы.
«Боярин» разбил нос о борт «Короля».
«Надежда» безнадежно изувечила баржу Солина.
Положим, это не особенно ново и ничуть не оригинально, ибо столкновения судов на Волге всегда были, есть и впредь будут.
Мне кажется, что столкновения — это тоже нечто вроде спорта, и совершаются они так.
Едет, например, «Боярин», а навстречу ему шествует «Король».
Капитан «Короля» смотрит и соображает:
— Ежели я теперь возьму курса мало-мало влево, то непременно угожу ему в правый борт, а ежели взять мне вправо, так тогда я садану его с левой руки. Штука! Оно можно разойтись и мирно, не задевая друг друга… Но только это не занимательно. Да потом, ежели давать ему дорогу, так оно, пожалуй, захряснешь в песок. Опять же и он не барин. Пусть сам свертывает! И пока капитан соображает, пароходы стукаются друг о друга, и оба, изувеченные, останавливаются среди реки.
Тогда гг. капитаны принимаются за освещение факта.
— Что же вы, дьяволы, не видите, куда прете? — говорят с «Боярина».
— А вы?
— Что мы?
— Ничего! Слепыя свиньи, вот что!
— Да разве это мы?
— А кто? Ишь!
— Да вы же сами наехали на нас!
— Мы?
— А то кто?
— А вы чего не брали в сторону?
— Мы?
— Вы!
— Это в какую сторону?
— В левую!
— В левую? Сказал! Ежели бы мы взяли в левую, так вдарили бы вам в правый борт!
— Ну а теперь?
— А теперь — в левый!
— Да разве не все едино, лешманы?
— Эка? Вот чучела! Разве, повашему, все равно, что лево, что право?
— Да, чай, ведь не про то речь идет!
— А про что?
— Да вы нас изувечили!
— Эвона! У нас у самих нос разбит!
— Так ведь кто виноват-то?
— А кто?
— Мы?
— А кто же?
— Вы!
— Мы?!
Ах вы… Далее диалог теряет свой цензурный характер.
Иногда на сцену вылетают кулаки.
В общем же никогда и ничего нельзя понять в делах о столкновениях, и судоходная инспекция всегда чувствует себя как бы в сетях в массе разноречивых показаний свидетелей-очевидцев.
***
Вот роскошная иллюстрация к вопросу о том, как хорошо знают капитаны пароходов фарватер своего плеча.
Через реку Вятку едет мужик с возом сена.
Читатель изумляется. Да ведь Вятка — судоходная река!
Это ничего! И через Волгу будут свободно переезжать воза и путешествовать любопытныя курицы.
Захочет, например, самарская курица посетить Симбирскую губернию и пойдет пешком в село Рождествено.
Пойдет — и благополучно, ноги не замочив, дойдет до означеннаго пункта.
Это скоро уже будет — года через два-три.
Итак, по реке Вятке едет мужик с возом сена.
Навстречу ему осторожно ползет пароход и свистит.
— Сворачивай!
А затем — отмахивается…
— Сворачивай вправо! Задавлю!
Мужик лежит на возу, смотрит и смеется.
Он знает, что скоро наступит торжество гужа, и скоро гуж будет успешно конкурировать с поездами железных дорог.
И, уверенный в этом, он покоен.
А пароход свистит.
— Вороти лошадь вправо!
Тогда мужик — он был великодушен — кричит пароходу:
— Дурень! Куда тя несет? Видишь, я на колесах тут еду! Чай догадайся, что не пройдет пароход там, где воды телеге по ступицу… Сам отвороти! Эн куда загибай — там четвертей шесть воды-то! Чучело!
Пристыженный пароход загибает и, благополучно минуя перекат, пронзительно высвистывает мужику свою глубокую благодарность.
А великодушный мужик едет с возом по реке Вятке, понукает свою лошаденку:
— Ну-ну! Шагай, милая! Вот скоро река совсем просохнет, легче будет езда!
Ну-ну! И едет себе по судоходной реке.
Это факт…
Об этом рассказывает «Волжский вестник».
Поверьте ему — газета почтенная.
Иегудиил Хламида
15 августа 1895 года