Мы живем в такое время, когда каждый второй человек в возрасте от шышнадцати до шыштидесяти татуирован. Татуирован по разному: один куполами на всю спину, другой – львом на всю сиську, третья – бабочкой на всё наджопие. Сентенция на запястье, биомеханика во всю ногу, треш, мать ее, полька на всю бабу, и чего еще я только не видала.
Мастеров ныне тоже. Целый вон инстаграм. Че хошь, то и замастрячат. Ты только плати, и будет тебе счастье через боль. Хошь в реализме, хошь в кубизме, хошь в минимализме, да хоть в марксизме, ленинизме, алкоголизме, и сами знаете, в чем еще.
Хошь - за косарик за полотно, хошь – за сто косариков за сеанс. Вот прям башляй, и радуйся, радуйся, и башляй.
И во всей этой вакханалии телесной живописи, во всем этом безумии расписных телес, я внезапно осознала, что стою я тут такая скромная, и нет у меня даже самой завалящейся татуировочки. *че ты зенки пялишь, мусор, на мои…* (прасцици, я из Тобольска)
Как-то даже стало за державу обидно. Грустно как-то стало. Не, нуачо? Ни короны на мне, ни изречения мудрых, ни бесконечности, ни, даже, точек на пальцах. Ну че за баба-то за такая. Недоразумение недобитое. Незабитое, если быть точнее. Микроблейдинга, и того нет. Тьху.
Что мне в себе нравится (и не нравится, кстати, тоже) так это то, что я очень основательно подхожу к делу. Я начала готовиться. Вдохновляться. Я подписалась на все крупные группы с татухами. На все крутые группы с эскизами. На всех симпатичных мне мастеров в радиусе четырех тысяч километров – для бешеной бабехи и это не крюк.
Стала думать – чем же мне украсить свою бренную тушку. Вариант про фитнес и БУЧ почему-то мной не рассматривался. Хотелось побольнее и подороже. Ох уж эта русская душа, добровольно требующая максимальных страданий, бессмысленных и беспощадных.
Методом исключения я поняла, что:
1) Маленькую и аккуратную финтифлюшку
2) Крупную графичную хрень
3) Буквы, цифры, иероглифы и руны
я не хочу.
И тут, о, боже! Знак. Знак свыше.
Я даже не помню, как она мне тогда попалась на глаза.
Мой кумир. Мое вдохновение. Красота моя. Моя пре-е-елесть!
Венера. Юпитеровна. Боттичелли.
Ну вы поняли, да?
Вот это всё, где стоит Она такая обнаженная, волоокая и отрешенная, с одной стороны ее какой-то перец обкуривает, с другой – бабенка тряпку тянет, мол, прикройся. А Она закуталась в свою волосню доколенную, и смотрит вдаль, вся такая в раковине, какулитка.
И в голове такой Терион у меня заиграл, и я такая: Вах! Вот оно! Вот оно – мое украшение! Венеру Ивановну хачу! Во всю свою необъятную ляху. Вот прям чтоб свой целлюль целлюлем Венеры перекрыть. У нее поменьше будет.
Ре-ше-но!
Ве-не-ра!
Мастера, который бы смог красиво перенести всемирно известный шедевр на всемирно неизвестную меня, я нашла быстро. И рядом. В Тюмени. Дама ваяет на телах потрясающие античные статуи. И Венеру мне сваяет, чо уж.
К стоимости работы дамы я была готова. Да, к четырем моим зарплатам без поесть и попить. Вот прям отдать в бухгалтерию реквизиты мастера, и пущщай переводят. А я буду сидеть, голодать и, уменьшая объемы, сокращать рабочую площадь мастеру.
Но я же так не могу.
Я же хочу всякое. Ну, там, мартинсы, лоферы, ждынсики, да егермейстера, в конце концов, и сет королевский.
Эх, Венера Юпитеровна, вот бабла накоплю, и к тебе доплыву, долечу, доеду.
Но, дабы не забывать о маленькой мечте, я решила иметь ее постоянно перед глазами. О, великая визуализация! Доска желаний. Гарант сбычи любой грезы.
Я скачала из википедии картину Боттичелли. Я поставила ее на рабочий стол рабочего же компа, на главный экран и экран блокировки телефона, и приготовилась ждать, визуализировать и татуироваться.
Первые дни, проведенные тет-а-тет с представительницей Олимпа, я чувствовала себя наполненной светлой энергией. Моя иконка божеству любви и красоты сопровождала меня везде. В голове играл Терион, моя отбедристая походка была легка, спина пряма, взгляд манящ, а волосы игристы, как хороший брют.
Ну и еще, знаете, это легкое ощущение собственного превосходства, когда у тебя на экране смартфона, вместо кошечек и селфачей, стоит величайшее произведение искусства. Сразу появляется такой легкий снобизм во взгляде. Ну, типа, повыше буду. Даже если я вишу на поручне в забитой шестерке, и еду с пакетом из пятерочки в речпорт. Да. Несломленная интеллигенция. Боттичелли у меня тут, знаете ли. В той же руке, что и месячный проездной.
Через недельку я перестала реагировать на Венерищу. Ну стоит. Циферблат ей сиськи прикрывает.
Тапнешь по экрану время посмотреть, а оттуда на тебя отрешенный взор. И снова здравствуйте!
Спустя примерно месяц эта неземная аутистично-волоокая мамзель начала меня откровенно раздражать. Че зырим, улитошная? Вроде, не на меня, а бесит!
В общем, удалила я Венеру Юпитеровну со всех своих гаджетов, и вздохнула спокойно.
И подумалось: а если бы были у меня сразу же четыре моих зарплаты? И у мастера бы не было записей на полгода вперед? И просто пришла бы я к ней, и она за несколько сеансов налупила бы мне творение великого Сандро на мою великую ляжку?
И?
И на какой день лицезрения мне бы захотелось содрать Венеру Юпитеровну со своего бренного тулова?
Так что, продолжаю я коптить небушко, вся такая нетатуированная. И, вроде, грустно, а вроде – да и пофиг.
Правда, последнее время мне очень нравится портрет Анны Андревны, выполненный несколькими штрихами великого Модильяни.