Что ближе лично Вам? Шёпот ветра, заплутавшего среди мистических руин Авентинского холма? Гулкое эхо Ваших шагов, раздающееся на мощёных пражских мостовых? Быть может — мощное, но мерное дыхание морского простора, к которому «стекаются» одесские бульвары? А может статься, что Вам милее всего тяжёлый, «заряженный» стиль «industrial», зародившийся под грохот исполинских строек и промышленного производства, где правят бал многотонные стальные машины? — А какая, в конечном счёте, разница. Давайте просто признаемся друг другу: у каждого из нас в подсознании живёт образ идеального города своей мечты.
Герой сегодняшней статьи, замечательный современный художник Алексей Шалаев, без памяти влюблён в Москву. Причём — в свою Москву. Ту, о которой сегодня напоминают лишь немногие её заповедные уголки.
Город, где в предрассветной тишине досматривают последние сны миллионы его неугомонных горожан; где обычно шумные улицы ещё совсем безлюдны, а первые лучи восходящего солнца дарят свой блеск лишь мокрым от ночного дождя крышам домов, величественным кремлёвским шпилям да золочёным маковкам старинных церквей...
Художник признаётся, что не ощущает и не понимает новой, изменившейся Москвы. По его собственным словам, толпы людей и горы стекла и бетона «душат» город. Что ж, здесь нам есть о чём поспорить с маэстро: мы лично полагаем, что нет ничего отрицательного в том, что современная столица уже давно вмещает в себя не только дух канувшего в Лету XIX века, но и бешеную энергетику делового центра, романтический флёр а-ля приморская ривьера и даже заповедные уголки, где садово-парковому дизайну было дозволено одержать верх над жилой застройкой спальных районов. Здесь каждому найдётся свой уголок, и, как говорится, пусть никто не уйдёт обиженным. Собственно, именно этот тезис мы и сформулировали в самом начале статьи, задавая риторический вопрос.
А вот с чем категорически не выйдет поспорить, так это с живописным мастерством нашего героя, с его безошибочным чувством гармонии, так сложно применимым к хаосу столичной архитектуры. Обратите внимание, уважаемый читатель, что даже в рамках одного живописного полотна Алексей Шалаев нередко умещает несколько вариаций зрительной перспективы (её ещё называют «воздушной»), придавая произведению как сугубо визуальную, так и эмоциональную глубину. Контрасты цвета и формы помогают сосредоточиться на центральных объектах картины и чётко уловить авторский посыл; но это — лишь самый первый и относительно простой когнитивный «слой». Если дать себе труд тщательнее проанализировать композицию, то становится заметен, к примеру, следующий приём. Разнесённые в пространстве объекты с совершенно противоположными друг другу визуальными доминантами (грубо говоря — с условными «осями» трёхмерного пространства, изображённого на картине) на самом деле придают картине даже больше пафоса и внутренней энергетики, чем любые игры со светом и тенью. Всё дело — во взаимодополнениях и/или противопоставлениях, которые влияют на наше с Вами подсознание.
К примеру: мы видим, как меж голубеющим небом, постепенно освобождающемся от осенних туч, и подсыхающим после ливня тротуаром, чуть склонится на ветру старый клён. Неосознанное соотнесение этих интуитивно ощущаемых природных метаморфоз с насыщенными, тёплыми цветами и торжественно-строгой монументальностью и недвижимостью геометрически правильных стен и башен Кремля придают старинной крепости ещё более внушительный, неприступный вид. В то время как белоснежные вертикали колоколен, возносящие к небу ярко горящие на солнце купола выглядят празднично, торжественно и нарядно. Так сказать: контраст в контрасте.
Именно так Шалаев создаёт уникальный эмоциональный опыт, который зритель переживает при созерцании его живописных трудов. Даже сто раз виденные «открыточные» панорамы обретают совершенно новое, свежее и актуальное «звучание».
Нам остаётся лишь добавить, что Алексей Евгеньевич — крайне «плодовитый» автор, чьи работы — несмотря на то, что все до одной посвящены только видам российской столицы — востребованы и за рубежом. В начале статьи мы не зря вспоминали Прагу, Париж и другие прославленные города мира. Полотна кисти живописца, оживляющие московский быт и архитектуру минувших веков, а порою — рассказывающие о её нынешнем бытии, и в тех далёких краях неизменно находят своего благодарного зрителя.
Автор: Лёля Городная